Элевдар Нор-Аднон, худощавый, темноволосый, с запоминающимися темными глазами, одобрительно кивнул. Магистр-распорядитель и сам не собирался ходить вокруг да около, хотя красиво говорить мог, умел и делал это с превеликим удовольствием. Но не в этот раз.
- Мой Надорр! Ваши подданные готовы предложить посильную помощь. Дорр Андран Нор-Скалит желает говорить от имени собравшихся.
Каскор медленно обвел глазами всех собравшихся. На лице не отразилось ничего: ни удивления, ни одобрения. Кивнул.
В отличие от Магистра-распорядителя Андран Нор-Скалит, хозяин богатого Мерона и один из богатейших людей Лакита, от традиций отходить не намеревался и коротким изложением сути своего визита обижать высокое собрание не стал. Разве это правильно, сразу выкладывать на стол то, с чем пришел? А вдруг кто-нибудь неверно истолкует причины, по которым знатные люди пришли предложить свою помощь?
Низкий, теплый голос Нор-Скалита долго и обстоятельно жужжал басовитым шмелем о том, что лучшие люди Лакита просто не могут оставаться в стороне, когда враг на пороге. Честь Лакита - честь каждого из них, а что превыше чести для истинного китта, будь он знатен или нет?
О Чести люди чести способны говорить часами. И хозяин лежащего ниже по течению судоходной Дестры плодородного Мерона, по землям которого проходил знаменитый и столь же прибыльный Северный тракт, доселе соединявший Маэдрин и лежащие южнее страны с непредсказумым севером, несомненно был человеком чести. И помощь предложить он пришел искренне, всем сердцем веря в собственные слова, и пекся не только о своих землях, которые и лежат удобно, на южном пути, и явно придутся по вкусу захватчику, ежели таковое случится... Но в его речи нет-нет, да и пробивались не раз слышанные мною за последние дни осторожные вопрошающие нотки: "Ведь и для паники нет причин, не правда ли? Эльяс пошумит у границ, а мы его отгоним? Помощь предложить - это запросто, но, надеюсь, она не понадобится?"
Что ж, чего скрывать, и я так думала. Лакит отвык от войн, а приграничные набеги и даже нешуточные угрозы со стороны Ламы были не в счет. Мы охотно отдавали на сторону в наемники собственных воинов, потому как не верили, что они понадобятся нам самим. Сытое время даже у хищника затупит когти и сточит клыки, что ж говорить о человеке? Мы предпочли покой, а у покоя свои законы. Сытое брюхо латами не скроешь...Воевать мы очень не хотели.
И эти люди... За красивыми словами и озабоченными лицами я видела то, что пряталось в глубине, куда глубже того, что скрывалось за рассуждениями о чести. Они пришли к королю не потому, что испугались врага, и не потому, что невероятно любят Лакит. Они пришли подороже продать свою помощь, пока то, что они добровольно пожелали предложить отечеству, у них не вырвали насильно. Для чего, собственно, приносят жертвы богам? Чтобы откупиться малой кровью. Отдашь быка - глядишь, твой дом не сгорит по милости божией. Так и здесь. Ведь пожелай тот же Нор-Скалит послужить отечеству, его ополчения уже давно стояли бы у Тутарлы, принимая на грудь удар врага...
Король выслушал речь Нор-Скалита молча. И еще долго ничего не говорил под ставшее почти осязаемо тяжелым молчание собравшихся. Гости переглядывались, кто хмуро, кто испуганно, явно жалея о том, что нелегкая принесла его в этот зал. Но прервать затянувшееся молчание никто так и не рискнул.
- Я не стану скрывать от вас, что положение тяжелое. Однако вы не представляете насколько, - король говорил медленно, явно подбирая слова. Врать отец не любил, несмотря на то, что прекрасно чувствовал чужую фальшь, по возможности старался избегать лжи, но и выкладывать всю правду тоже не считал разумным. Он придерживался золотой серединки: сказать лишь то, что полезно. А сейчас полезнее всего было доверие, даже если предлагаемая помощь в конце концов стоить будет немало.
- Наместник, - обратился Каскор к сидящему в конце стола наместнику Верховного военного магистра, - Доложите, что там в войсках.
- Мой Надорр! Господа! - Джонсан Киит не по чину по-молодецки вскочил и приосанился. С наместником мне доводилось встречаться не часто, но даже эти мимолетные встречи ничего, кроме гадливости, не приносили. Джонсан был на редкость непривлекательным человеком - с длинным лошадиным лицом, блеклыми голубыми глазками навыкат, мясистым красным носом, редкой рыжеватой порослью, должно быть означающей бороду и усы... Но и это было бы не бедой, если бы в этой вытянутой лошадиной голове мозги были человеческими. Наместник был упрямым тугодумом, руководствующимся либо мнением начальства, либо собственным, каким бы глупым оно ни было, либо ничьим. Не знаю, за какие заслуги Киит дослужился до второго лица в военном механизме Лакита - чина наместника Верховного военного магистра, но по мне он не был способен успешно командовать даже собственной женой.
- Мой Надорр, - добавив в речь немного скорбной торжественности, с чувством повторил наместник, - Эльяс по прозвищу Горностай, именующий себя королем Ла-Ренейды...
