- Если они не поняли сразу, значит, и не поймут, Элевдар. Слишком многое пришлось бы объяснять. Достаточно и того, что было сказано.
- Вы их напугали.
- Этого мало.
- И все-таки, повелитель, мы отступаем, - голоса постепенно стихали вдали, - Не лучше ли...
- Ты разыскал толасков? - перебил король.
- В Тутарле сейчас слишком жарко, мой господин.
- Тебе ли привыкать? - хохотнул Каскор, но тут же резко оборвал смех, - Юстиан-ард что-нибудь ответил?
- Увы, мой господин...
Голоса затихли за резной дверью.
Это случилось за два дня до того, как мы узнали, что армия Короны почти полностью разбита Эльясом. Но даже тогда многие продолжали считать, что это всего лишь досадное недоразумение... А еще через несколько дней город опустел. Надорр объявил тем, кто не хочет сражаться, свое разрешение уходить, зато оставшиеся готовились к осаде. Разгром армии Короны многих поверг в уныние, зато другие многие горели желанием отомстить и выгнать наглого врага взашей, не взирая на неравенство сил. Слухи же о том, сколько на самом деле ренейдов, каковы их силы и что же на самом деле происходило у стен Тутарлы и в Баате, продолжали множиться и расцвечиваться небывалыми подробностями.
Шел превратился в мятущийся муравейник: кто-то из живших в Нижних дворах слуг спешно собирал пожитки и покидал замок, другие, наоборот, тащили и перетаскивали припасы, готовясь к долгой осаде, в которой никто не сомневался. Дворцовая стража усилила караулы, оттого синие с белым мундиры так и мелькали среди клунок, котомок, мешков, бочек, утихомиривая постоянно возникающие споры и скандалы... В Шеле стало горячо. То и дело мимо пробегал очередной посыльный - то ли от короля, то ли к королю. Мрачно вышагивали гвардейцы, унося вести и поручения, которые обычным посыльным доверить нельзя.
Только я ни о чем не знала, а узнавать оказалось не у кого - гвардейцы отмалчивались, военные извинялись и мчались дальше, слуги разводили руками или горестно причитали по всякому поводу, вываливая на меня гору слухов, не имеющих ни малейшего отношения к правде, а Нор-Аднон вежливо улыбался и столь же вежливо адресовал меня к Надорру, мол, не в моей власти... В чьей власти, я и сама прекрасно знала, но к отцу, окруженному Блистательными, невозможно было подступиться, да и не желал он меня видеть. Не время. Я понимала и старалась не отвлекать. Но и оставаться в неведении не могла.
- Говорят, Эльяс неженат, - меланхолично произнесла Лэйна Нор-Чинта, дочь хозяина Сопренты, залихватски воткнула иглу в ухо вышиваемого ею Инаса-воителя и подняла на меня огромные невинные глаза. Лэйна была на редкость красивой девушкой - карие глаза, каштановые с проблеском меди пышные волосы, гибкий тонкий стан, высокая грудь, белая, очень чистая кожа лица, розовые пухлые губки, даже мысли о которых вводили мужчин в ступор, маленькие ручки и полные грации неспешные движения... Лэйна казалась изящной статуэткой - почти нереальной и хрупкой, которую так и боишься уронить... Ей нравилось разыгрывать наивность, а мне нравилось смотреть, как она играет. Она очень хорошо знала себе цену и в ней было что-то от кошки.
- Ну конечно, именно это сейчас и самое важное, - укоризненно покачала головой с безупречно уложенными темными волосами Маттия Нор-Нуавва. Рука аккуратно отложила в сторону книгу, - А может, в твою глупую головку взбрела мысль занять пустующее рядом с ним место?
Лэйна хмыкнула и чуть прикрыла длинными ресницами глаза.
- Люблю укрощать диких зверей, - она сладостно потянулась и улыбнулась. Если бы кто-нибудь из тех, кто знал недотрогу Лэйну по светским приемам, сейчас ее увидел, он был бы очччень удивлен. В сощуренных глазах и едкой, язвительной улыбочке было очень мало наивности и простодушия.
- Ты любишь побеждать, моя милая, а не укрощать. Любишь показать женскую силу и очарование, а вовсе не ум и выдержку. Так ведь? Приятно рассуждать об укрощении грациозного тигра, - Маттия была старше Лэйны лет на двадцать и любила поучить молодежь уму-разуму. Меня это, разумеется, тоже касалось. Никаких скидок на происхождение, - И даже красавца-горностая, особенно по зиме и особенно в клетке. Тебе нравится думать о том, как большая красивая кошка с длинными клыками и спрятанной мощью ластится у твоих ног и ест с твоей руки. Девочка, но зверь зверю рознь. Предположи, что Эльяс - это какой-нибудь падальщик-урран, и все изменится.
- Большая вонючая ящерица? - с отвращением скривилась Лэйна, - Я о таком не думала.
