– Совершенно верно, господин Тупс, – отозвался сверху Чудакулли. – Не хочу никого обижать, но, если выбирать между путешествием по соленым волнам и пребыванием на островке, где кто-то занимается экспериментами по созданию горючей коровы, уж лучше я запишусь в морские волки.
– Это кормовая палуба? – подал голос декан.
– Надеюсь, нет, – отозвался Чудакулли. – Видишь ли, Тупс…
– Ты уверен? – гнул свое декан.
– Уверен. Так вот,
– Если не считать разъяренной медведицы, – вставил главный философ.
– Боги куда опаснее.
– Вблизи – ничуточки.
– Все должно быть четко определено с самого начала. Где мы будем кормиться? На какой палубе?
Думминг в отчаянии покачал головой. Иногда его желание и дальше продвигаться по лестнице волшебной карьеры существенно ослабевало – особенно когда он своими глазами видел, что ждет его на вершине.
– Просто… просто не знаю, что сказать, – выдавил он. – Честно говоря, я ошеломлен.
– Отлично, юноша. Почему бы тебе в таком случае не сбегать вон к тем пальмам за бананами? Зеленые хранятся дольше. И не надо делать такое лицо. Что же до богов, я предпочитаю тип «я-тебя-породил-я-тебя-и-убью». Во всяком случае, с ними знаешь, как общаться и о чем разговаривать.
– Они, так сказать, ближе к народу, – уточнил декан.
– Именно.
– Можете упрекнуть меня в излишней придирчивости, – вступил в разговор заведующий кафедрой беспредметных изысканий, – но я предпочитаю держаться подальше от богов, которым в любой момент может взбрести в голову, что с тремя ногами я стану бегать быстрее.
– Полностью разделяю твое мнение. Что-то не так, Тупс? А, он уже ушел. Ничего, скоро вернется. И… декан?
– Да, аркканцлер?
– Сильно подозреваю, что ты сейчас придумываешь назначение задней палубе. Так вот, уволь меня от шуток на сей счет.
– Эй, друг, ты там как?
Наверное, никто раньше не был так счастлив явлению Крокодила Крокодила.
Ринсвинд позволил себя усадить, после чего с удивлением обнаружил, что его рука не посинела и не распухла до невероятных размеров.
– Проклятый кенгуру… – пробормотал он, отмахиваясь от вездесущих мух.
– Какой кенгуру, друг?
Крокодил помог Ринсвинду подняться на ноги и повел его обратно к трактиру.
Ринсвинд огляделся. Кругом были лишь привычные составляющие местной декорации: сухие кусты, красная земля и миллионы зудящих мух.
– С которым я только что разговаривал.
– Я выглянул на крыльфо и увидел, как ты прыгаефь фловно фумаффедфий и вопифь, – покачал головой Крокодил. – Никакого кенгуру фдефь не было.
– Наверное, это
– А-а, волфебный, ну что ф, волфебный так волфебный, – отозвался Крокодил. – Пофалуй, дам-ка я тебе лекарфтва, друг, оно помогает, когда переберефь пива.
– Какого лекарства?
– Ефе пива.
– А сколько я выпил вчера?
– Пинт двадфать.
– Не валяй дурака, столько пива никому
– А ты его офобо и не дерфал, друг. Но будь фпок! Нафтояфий муфик никогда не дерфитфя фа фвое пиво.
В зловонной яме Ринсвиндова мозга началась вторая серия хроники событий. Ринсвинда передернуло.
– Я что… пел? – с опаской спросил он.
– Не то флово. Ты вфе покафывал на плакат ф «Пивом Ру» и пел… – Крокодил пожевал гигантскими челюстями, вспоминая. – «Только ф кенгуру выфел облом». Чертовфки хорофая пефня!
– А потом?
– Потом ты проиграл все фвои деньги в «брофь монетку». Файка Дагги ободрала тебя как липку.
– Это когда… я… кажется, там были две монеты, и тот тип подбрасывал их, и надо было… надо было угадать, какой стороной они упадут?
– Точно. А ты вфе фтавил на то, что они фовфем не упадут. Клялфя, что рано или пофдно это проифойдет. Фато против тебя делали неплохие фтавки.
– И я проиграл все, что мне дал Безумный?
– Точняк.
– А чем же я тогда расплачивался за пиво?
– О, клиенты в очередь фтояли, чтобы тебя угофтить. Говорили, ты лучфе, чем фкачки на кенгуру.
– А потом я… Там было еще что-то с овцой… – На лице Ринсвинда отразился ужас. – О нет, только не это…
– Точняк, друг. Ты фкафал: «Эй вы, пьянчуги, бьюфь об факлад, что пофтригу эту овфу! На что фпорим, пофтригу как милую и ф фавяфанными глафами, а потом ваф вфех пофтригу, будь фпок, вфтановитефь в очередь, фаднифы…»
– И что? После этого меня побили?
– Что ты, друг, ты фтал гвофдем программы! Вфе только обрадовалифь, офобенно когда ты пофтавил пятьфот кальмаров, что в умении фтричь переплюнефь лучфего мефтного фтригаля.
– Но я не мог! Я вообще никогда не спорю на деньги!
– Фато я фпорю, и не будь ты таким уверенным в фебе, я бы на тебя и двухпенфовика не пофтавил, Ринфо.
– Ринсо? – слабым голосом переспросил Ринсвинд. Он посмотрел на стакан из-под пива, который до сих пор сжимал в руке. – Что вообще ты в это пиво подмешиваешь?
– Твой друг Бефумный клялфя, что ты такой великий волфебник, что фтоит тебе ткнуть в кого пальфем, как тот фрафу фамертво падает, – сообщил Крокодил. – Я бы не прочь на такое вфглянуть.
