Но вообще… овцы покрыты шерстью, а ножницы на вид довольно острые. Может, и получится? Внутренний радар сигнализировал, что неудачная попытка чревата несколько меньшими последствиями, чем отказ от таковой.
– А могу я произвести пробный постриг? – осведомился он.
Из загона вытащили овцу и швырнули на землю перед ним.
Ринсвинд улыбнулся Дагги как профессионал – профессионалу. Во всяком случае, попытался. Улыбаться Дагги было все равно что швыряться меренгами в огромную скалу.
– Гм-м… еще бы кресло и полотенце. А также зеркало и расческу, – сказал он.
Подозрения, которые испытывал Дагги, крепли с каждой секундой.
– Это еще чо? На кой тебе все это?
– Привык делать все как положено.
Сам Ринсвинд очень давно не стригся, но общий порядок он знал.
– Так вы в этом году уже ездили в отпуск? – бойко клацая ножницами, любезно осведомился он.
– Мнннэээ-ээ-ээ!
– А как вам нравится сегодняшняя погода? – В отчаянной попытке завязать разговор Ринсвинд прибегнул к проверенной веками теме.
– Мнннэээ-ээ-ээ!
Овца даже не пыталась оказать сопротивление. Она была пожилая, и зубов у нее было куда меньше, чем ног, зато опыта хватало, и даже ее чрезвычайно неглубокий разум понимал: процесс стрижки должен осуществляться совсем не так. Стрижка должна быть краткой борьбой, после которой опять приходит свобода загона – но свобода обновленная, прохладная и со всех сторон проветриваемая. И на протяжении этого процесса не положено интересоваться овечьим мнением о погоде или осведомляться, как именно данная овца намерена провести выходные, – в особенности учитывая, что овца не знает и представить себе не может, ни что такое выходные, ни как их должным образом следует «проводить». А льющаяся в уши лавандовая вода – это уж совсем ни в какой загон не лезет.
Стригали наблюдали за происходящим молча. Народу собралось изрядно: никто в городке не хотел пропустить предстоящее зрелище. В глубине души все знали: тут будет о чем порассказать правнукам.
Ринсвинд отступил на пару шагов, критическим взглядом окинул свою работу, после чего предоставил овце возможность посмотреть в зеркало на свой затылок. Бедное создание, не выдержав этого испытания, заблеяло, невероятными усилиями подобрало расползающиеся ноги и что было мочи рвануло к загону.
– Эй, подожди, еще ж укладка! – крикнул Ринсвинд вслед.
Он спиной почувствовал устремленные на него взгляды стригалей. После некоторой паузы один обалдело произнес:
– И что, так стригут овец в твоейной стране?
– Гм-м… а ты как думаешь? – дипломатично отозвался Ринсвинд.
– Вроде как… медленновато.
– А надо быстрее?
– Ну, Дагги как-то остриг за час чуть ли не полсотни штук. А ты ж должен переплюнуть его. Да и к чему весь ентот выпендреж? Надо быстро: чик – спина! чик – перед! чик – голова! чик-чик – по бокам! И делов-то!
– До стрижки, – с тоской в голосе произнес один стригаль, – была такая красивая овца…
Внезапно со стороны овечьего загона донеслось громкое блеяние.
– Ну, Ринсо, ты готов к настоящему делу? – спросил Дагги.
– Боги милостивые, это еще что такое? – воскликнул кто-то из толпы.
Изгородь разнесло в мелкие щепки. В проломе возвышался баран. Стряхивая деревянные щепки с рогов, он тряс головой. Из ноздрей животного вырывался пар.
Когда Ринсвинд думал об овцах, в первую очередь ему в голову приходили воспоминания об остром или пряном соусе. Еще с понятием «овца» ассоциировались представления о типичных овечьих качествах, таких как овечья глупость или овечья кротость. Сейчас же перед ним возвышался баран, и у Ринсвинда внезапно возникли аналогии с…
– Эй, у меня таких не было! – воскликнул хозяин стада.
Дагги вложил в свободную руку Ринсвинда свои ножницы и похлопал его по спине.
– Он твой, друг. – С этими словами Дагги осторожно попятился. – Ты как, готов продемонстрировать нам свое мастерство?
Ринсвинд посмотрел на свои ноги. Они не двигались. Они словно бы приросли к земле.
Баран, храпя и таращась на Ринсвинда налитым кровью зраком, неотвратимо приближался.
– Зыкински, – вдруг шепнул он, приблизившись на достаточно близкое расстояние. – Ты исполняй свою часть с ножницами, а остальное овцы возьмут на себя. Будь спок.
–
– Ха, угадал. Ну чо, готов? Они будут повторять за мной. Они ведь овцы.
Шерсть падала дождем. Стригали смотрели.
