Он понял, почему они остановились. Кончилось то, куда скакать. Земля резко падала вниз, в каньон, и на почти отвесном склоне колыхались лишь несколько пучков травы да пара-тройка кустиков.
Ноздри Снежка опять раздулись. Даже не попытавшись затормозить, он устремился вниз по склону.
Он должен был кубарем скатиться вниз – это было ясно как день. Нет, не скатиться, а просто упасть, ведь склон был почти отвесным. Даже горные козлы преодолевали бы его только в связке. Вокруг прыгали камни, а некоторые – те, что покрупнее, – ударяли сзади в шею, а Снежок все трусил и трусил вперед, поддерживая ту ровную скорость, с которой привык передвигаться по всякой плоской поверхности. В конце концов Ринсвинд решил, что лучшей политикой будет держаться покрепче и вопить.
На полпути вниз он увидел дикий табун. Кони галопом проскакали вдоль каньона, оскальзываясь, обогнули скалы и исчезли в расселине.
Осыпаемый дождем гравия, Снежок достиг дна, где и остановился.
Ринсвинд рискнул открыть глаза. Его жеребец, раздувая ноздри, смотрел в глубь узкого каньона. Снежок, словно в нерешительности, несколько раз ударил в землю копытом, после чего нацелился на высокую и абсолютно отвесную стену, которая высилась всего в нескольких шагах от них.
– О нет, только не это, – взмолился Ринсвинд. – Пожалуйста, не надо…
Он хотел высвободить ноги, но они намертво сцепились прямо под лошадиным животом и наотрез отказывались расцепляться.
«Он
А впереди… то есть над ними… нависал выступ…
– Не надо,
Он зажмурился. Ощутив, что Снежок остановился, Ринсвинд с облегчением вздохнул. Наконец он собрался с духом и глянул вниз: гигантские копыта и впрямь стояли на твердом плоском камне.
Только пробок что-то больше не видно.
В состоянии медленно нарастающего ужаса Ринсвинд обратил взор туда, где, как он всегда считал, находится верх.
Там тоже оказалась каменная поверхность. Только эта каменная поверхность тянулась далеко вверх – или вниз. И там же покачивались пробки – или стояли дыбом.
Снежок удобно расположился на обращенной к земле стороне выступа и, судя по всему, наслаждался открывающимся взору зрелищем. Ноздри у него опять раздувались, и он довольно тряс гривой.
«Он свалится, – подумал Ринсвинд. – Вот сейчас до него дойдет, что он стоит вверх ногами, и он полетит вниз, а упав с такой высоты, разобьется в
Что-то про себя решив, Снежок двинулся вдоль изгибающегося выступа.
Пробки рывком вернулись на свое привычное место и заколотили Ринсвинда по носу. И зеленые верхушки деревьев теперь смотрели в правильную сторону, а именно – вверх, вот только теперь они были не зелеными, а черно-белыми.
Взгляд Ринсвинда, преодолев пропасть, уперся во всадников.
– Здоровеньки! – прокричал он, размахивая шляпой и начиная трястись из стороны в сторону, поскольку Снежок возобновил движение. – У меня, по-моему, началась цветная горячка! – добавил он, и его вырвало.
– Эй, друг, ты меня слыш? – прокричали в ответ.
– Да?
– Это было зыкински!
– Отлично! Будь спок!
Оказалось, выбранная Снежком дорога представляла собой не более чем узкую полоску между двумя каньонами. Впереди ждал очередной вертикальный спуск – или подъем. Но Снежок, к величайшему облегчению Ринсвинда, отвернулся от обрыва и затрусил по его краю.
– О нет, прошу тебя, не надо…
Через бездну лежало рухнувшее дерево, этакий узенький и крайне ненадежный мостик. Снежок повернул к нему, даже не снизив скорости.
Дерево обоими своими концами принялось выбивать дробь о кромки склонов. Посыпались мелкие камешки. Снежок шариком преодолел образовавшийся разрыв и приземлился на противоположной стороне ровно за секунду до того, как ствол, ударившись о лежащие внизу валуны, разлетелся в щепки.
– Пожалуйста…
На противоположной стороне их ждала не очередная отвесная скала, а длинный, покрытый камнями склон. Застыв, Снежок снова принялся раздувать ноздри – и вдруг прямо на глазах у Ринсвинда каменистая осыпь пришла в движение.
Далеко внизу, на входе в узкий каньон появился летящий во весь опор табун.
Тем временем, разбрасывая во все стороны камешки, Снежок невозмутимо спускался по своему личному оползню. Первые камни ударились о дно каньона всего лишь через мгновение после того, как туда проскакала замыкающая табун лошадь.
Одеревеневший от ужаса и тряски Ринсвинд вгляделся вперед. Каньон заканчивался тупиком, то есть очередной отвесной стеной.
А камни все падали и падали, образуя подобие грубой стены. И когда скатился последний валун, Снежок грациозно приземлился прямо на него.
