Он испугался, запаниковал и почти не смотрел по сторонам, не заметил засаду и поставленную подножку. Падение на щебень доставило массу неприятностей, но и это было еще полбеды. Главная опасность ощетинилась кулаками, сжимала в руках куски арматуры и осколки битого кирпича. Подростки не испытывали к нему личной неприязни, он просто оказался не в то время и не в том месте. За что обычно следовала расправа. Короткая и жестокая — по законам гетто. Изобьют, поглумятся, может быть, даже покалечат.
Но в этот раз все было не так. Слишком сильно горели глаза нападающих. Стивен слышал, что новичков в банде иногда повязывают кровью. С этой целью жертву выбирают произвольно. Как правило — одиночку, слабака. Чтобы не слишком сильно сопротивлялся.
Мозг пронзила короткая, но яркая как молния мысль — «меня сейчас убьют».
Умирать не хотелось.
Трупы эмигрантов в гетто очень часто находили в сточных канавах, но властям не было никакого дела до внутренних разборок унтерменш. «Миротворцы» лишь равнодушно наблюдали за действиями «черных тюльпанов», упаковывающих тела в черные полиэтиленовые мешки. Никто не заводил уголовных дел, не начинал расследование, не искал убийц. Чем меньше голодных ртов, тем лучше для Метрополии.
Триггер сработал, словно взвели затвор.
Страх мешал действовать, и тогда Стивен впервые в жизни, словно железными тисками, задавил его силой воли. И сразу превратился в берсерка.
Нанося страшные калечащие удары кулаками, ногами, зубами и отнятыми в бою железяками, он бил, рвал и метал, расшвыривал врагов налево и направо, почти не соображая, что делает. На одних рефлексах.
Только зверь может справится с другим зверем на равных.
Не отягощенный эмоциями, мозг работал четко и быстро, как старый морской хронометр. Вычленял слабые места противников, указывал куда бить и с какой силой. А тело слепо подчинялось приказам, отодвинув эмоции далеко в сторону и загородив непроницаемой стеной равнодушия к судьбам врагов.
Когда все закончилось, Стивен испугался по-настоящему.
Банда бежала, бросая «вооружение» и раненных бойцов на поле брани. Нет, он никого не убил и не покалечил в тот раз. Синяки, ушибы и отметины от зубов — привычное дело в драке подростков. Но впервые в жизни понял, что в этом мире физическая сила не самое главное.
Прошли годы. Обида, нанесенная малолетней банде, забыта не была. Действовал принцип — «если ты не с нами, значит ты против нас».
Выжить в этом беспощадном мире непросто, но еще труднее не потерять человеческий облик, не оскотиниться и не опуститься до уровня дикого животного. Холодная ярость, ясный ум и полное отсутствие эмоций стали его привычными друзьями. Выжить в эмигрантских гетто в одиночку до сих пор не удавалось никому. Если ты не входишь в банду, то очень быстро становишься «холодным».
Стивен смог.
Его начали сторониться, как побаиваются старую и больную бродячую собаку. Мало ли, а вдруг бешеная? Лучше обойти.
У него по-прежнему не было друзей, но больше никто не хотел в одиночку нападать на «отмороженного на всю голову». Напасть толпой на беззащитного подростка, чтобы избить до полусмерти, это самое безобидное развлечение эмигрантских банд. А то, что оно не всем нравится, особенно жертвам, никого особо не волнует. Как проблемы индейцев не беспокоят спокойный сон шерифа.
Вот и у него никто и никогда не спрашивал желания драться, его просто били, а он сопротивлялся, как мог.
Но с некоторых пор Стивен перестал быть безобидной жертвой. Регулярные стычки привели к тому, что он стал опасным и непредсказуемым противником. Каждый проигранный бой враги воспринимали как личное оскорбление и приходили еще раз, чтобы отомстить. Цепочка нанесенных обид росла, как снежный ком, и рано или поздно должна была обрушить лавину.
Он раздобыл старый ПМ (прим. пистолет Макарова) и долго тренировался стрелять по консервным банкам. В очередной потасовке с корейцами выбил зуб одному из главарей банды и прострелил колено второму, за что получил «черную метку» отверженного. Близнецы вынесли Стивену смертный приговор за «потерю лица».
Трудно выжить в эмигрантском гетто, если у тебя нет друзей. Еще труднее выжить, если ты стал «отверженным» в неполные шестнадцать лет, а за твою голову объявлена немалая награда местными «братками».
Через два месяца банду накрыли «миротворцы», половину членов группировки перестреляли во время задержания. Оба брата главаря были ликвидированы, заплатить вознаграждение стало некому.
На Стивена наконец-то перестали охотиться, но в покое не оставили и по-прежнему хотели убить. Только теперь старались это сделать исподтишка, подло подкараулив поздно вечером, пытались всадить несколько пуль в затылок. Слишком многие пострадали от его кулаков и старенького «Макарова». Слишком многие точили зуб на молодого упрямого паренька, не желавшего подчиняться неписанным правилам гетто.
