— Терпеть не могу Нойманна, — пожаловался Костя, — а поскольку Быкова больше нет, и приструнить этого мудака стало некому, очень скоро он совсем слетит с катушек. Похуже твоего Джарваля будет.
— Шейх, по большому счету, очень неплохой мужик.
— Ну да, ну да… только немножечко садист и убийца. А так, да… добрейшей души человек.
— Ты со мной? — осторожно уточнил Стивен.
— Да, — недовольно проворчал Костя, — вот только боюсь, что нам недолго придется топтать пустыню, если ты пойдешь на открытую конфронтацию с Паулем.
— Пока не пойду. У меня нет доказательств его вины.
— Ну так и оставь ты этого долбодятла в покое, как тебе Гейман завещал. Если то, что ты рассказал действительно правда, то у нас всех есть реальный шанс выбраться из передряги живыми. И кем запишут в скрижали истории Пауля — шпионом и предателем, или Спасителем человечества, мне вообще насрать. И тебе того же советую.
— Ладно, пошли пообщаемся со шпионами. Мне кажется, пора менять стратегию.
Время шло, солнце поднималось все выше, жара в вахтовке усиливалась. Сквозь пулевые отверстия свежего воздуха внутрь проникало очень мало. Джон осторожно пощупал стенку будки из листового металла и ощутил, что она уже прилично нагрелась. Через пару часов здесь станет находиться невыносимо, значит, придется искать любой способ выбраться наружу.
Удары по рельсе и последовавшая за ними шумиха привлекла его внимание. Однако что происходит в лагере из будки понять было невозможно. Выстрелов не было, только крики и шум двигателей. Да и продолжалось это все недолго. Несколько минут спустя лагерь вновь погрузился в сонную одурь. Время послеобеденного сна. Джон долго и внимательно прислушивался к тишине за тонкими металлическими стенками будки.
Что же там происходит? Задействовал Пауль разработанный им план Х или заменил его на свой собственный?
Но время шло, а вокруг ничего не происходило. Джона разморило от жары, и он несколько раз ловил себя на плавном и незаметном погружении в глубины царства Морфея.
Нельзя спать! Слишком жарко для сна. Нужно бороться.
Джон стянул с себя почти всю одежду, но это помогало очень слабо. Пот струился по телу, забирая последние остатки драгоценной влаги. Адски хотелось пить. А еще беспокоил глухой невыносимый звон в голове. Организм, едва справившийся с лихорадкой, подвергся новому стрессу — испытанию невыносимой жарой.
За хлипкой металлической дверцей послышались звуки шагов по днищу кузова. Джон резко выпрямился и едва не стукнулся лбом о нависающий потолок железной будки. Он испытывал сильную слабость и головокружение. Кто-то приближался. Можно было попытаться ударить вошедшего колесом или хотя бы напильником, но у него на это совсем не оставалось сил.
Послышался противный скрежет разматываемой проволоки, затем скрип петель двери, и в образовавшуюся щель скользнул человек. К собственному ужасу Джон опознал в незнакомце того самого молодого въедливого контрразведчика, что допрашивал его пару часов назад.
— Вы здесь, Джон?
— Как видите, — он развел руками, стараясь вложить в невинный жест как можно больше информации. Классика искусства пантомимы. Вольно или невольно единственный зритель его игры должен считать целую гамму смыслов.
— А куда мне деваться? Вот посадили — сижу.
Он уже мысленно приготовился к долгому и нудному допросу, но на этот раз контрразведчик сумел его удивить.
— Нужно очень серьезно поговорить, Джон. Однако на это у нас совсем нет времени. Китаец жив?
Джон скосил глаза в угол, где были кучей навалены джерсийки, затем утвердительно кивнул головой.
— Жив еще, бедолага.
— Отлично, забираем его и уходим.
— Куда?
— Подальше от этой духовки.
— Голосую двумя руками за ваше предложение.
Стивен выпрямился и посмотрел на Джона немного сверху вниз.
— Джон, а скажите честно, вы жить хотите?
Шеридан не стал кривить душой:
— Да. Было бы неплохо протянуть еще лет тридцать-сорок.
— Тогда вам стоит задуматься о том, чтобы поменять приоритеты, а может быть, и сторону силы.
— В каком смысле?
— В самом прямом, — закашлялся контрразведчик, и Джон успел заметить капельки крови на ладони, которой он старательно зажимал рот.
— Стивен, что с вами? Туберкулез? Открытая форма?
— Нет, всего лишь сквозное ранение грудной клетки.
Джон с удивлением посмотрел на Стива.
— Почему же вы не на больничной койке?
— По той же самой причине, — усмехнулся Стивен, — по какой вы прилетели в Африку на последнем в мире ржавом самолете.
— Он не был ржавым, — внезапно обиделся Джон, — это же Боинг. Лучший авиалайнер в мире!
— Не будем спорить, — вдруг примирительно произнес Стив, — скажите, а почему вы здесь?
Джон пожал плечами и не ответил.
— У Пауля совсем крыша поехала?
Джон протестующе поднял сразу обе руки.
— Стив, не нужно ваших русских идиом. Я не понимаю смысла.
— Джон, — Стивен нахмурился, — что произошло между вами и вашим агентом?
Шеридан похолодел. Откуда контрразведчик знает так много?
— Я вас не вполне понимаю. Вы можете выражаться точнее?
