Бахр-Дар своими очертаниями в точности повторял бухту озера Тана. Ничем особенным до катастрофы не выделялся. Пара небольших, но красивых водопадов в окрестностях, несколько старых мечетей, которые наверняка до сих пор еще уцелели. Пара десятков современных новостроек, почти наверняка разрушенных. Да куча хижин, построенных из говна и палок. Аэродром за чертой города, топать далеко, а смотреть все равно будет не на что. Пустырь, он и в Африке — пустырь.
Вокруг Бахр-Дара нагорье — сочетание горных хребтов и массивов, иногда чередующихся с широкими плоскими котловинами, плато и долин. По бездорожью особо не покатаешься — всюду камни, скалы, ущелья. Многие холмы окрашены в зеленый цвет. Подъедешь ближе, и тебя ждет разочарование — это просто скалы поросли вьющимися сорняками. Настоящих деревьев мало, но они все-таки есть. А вот ни одного засеянного поля мы так и не увидели. Значит, развитого сельского хозяйства нет и здесь.
До катастрофы в излучине Нила водились бегемоты. Вполне возможно, что и до сих пор где-то там обитают. Увидеть не довелось. А жаль! Такая гора мяса… аж слюнки потекли.
Чтобы пересечь Голубой Нил, который оказался неширокой речкой с мутной водой, колонне пришлось отмахать километров пятнадцать по бездорожью на юг. Ни одного моста через реку не сохранилось до наших дней. А может быть, местные их специально разрушили. Кто знает? У них наверняка лодки есть, или пироги какие-нибудь.
В излучине мы все-таки отыскали брод и форсировали водное препятствие всей колонной еще до наступления темноты. Процедура была полностью отлажена на мертвых озерах. Хотя местность отличается значительно. Очень много камней. Вдоль реки — заросли кустарника и небольшие узловатые деревья. Сплошной травы нет. Тут и там небольшие островки или чахлые кустики.
Полдня ухлопали, пока нашли относительно ровное дно. Наплавались вволю, причем все по очереди. Вода грязная, жуть. Наверное, проще было за это время самим построить мост. Было бы из чего его строить. Но все материалы, пригодные для строительства, пришлось оставить по дороге.
В Бахр-дар заезжать не стали, объехали стороной.Сразу направились в колонию. Даже не верится, что наше бесконечное путешествие подходит к концу.
Пауль перехватил почти на бегу, приказал негромко, как бы между делом, но при этом совершенно безапелляционно:
— Со мной в «Тигре» поедешь!
Стивен даже споткнулся на полушаге. Это еще зачем? По уставу командиры должны находиться на разных машинах и в разных частях колонны. Пауль идет на сознательное нарушение, хотя знает о возможности засады на последнем участке пути?
Или тут дело в другом? Предстоит важный разговор?
— Так точно! — буркнул Стивен в ответ, стараясь лишний раз не провоцировать конфликт. Пока нет железных доказательств, придется терпеть все выходки Пауля.
Едва он забрался в броневик, следом полез Асур, словно тень, следующая всюду по пятам. Пауль равнодушно хмыкнул, встретив взглядом японца, кивнул головой на боковые сидения позади себя. Асур, придерживая меч правой рукой, прошел по салону, устроился рядом со Стивом. Напротив расположились Эдуард Васильевич Реввель и сержант Евдокимов, еще один штурмовик занял свое место слева от якудза. В машине сразу стало тесно, хотя одно место оставалось пустым.
Пауль отдал в рацию команду — «колонна марш», царственно кивнул водителю — «трогай давай».
Разговаривать, сидя вполоборота к Паулю, оказалось неудобно. Стивена раздражало, что не видно выражения лица собеседника, да и слова приходилось адресовать затылку оппонента, но в этот раз выбора ему не предоставили. К тому же, наличие посторонних в машине изначально предполагало, что беседу придется вести максимально корректно и сугубо официально.
— Как продвигается расследование, политрук? Давай подробности.
Стивен был готов к этому вопросу, кратко пересказал все, что удалось накопать за это время, оставив при себе все выводы и подозрения. Зачитал вслух заключение врача и протокол допроса Костика, как наиболее важные документы.
— Любопытно, — задумчиво протянул Пауль, — прямо вот так? Вообще никаких следов?
Стивен все подробно пояснил, рассказал про маршруты передвижения часовых. Зачитал вслух еще пару протоколов допросов наряда и предоставил возможность новому эмиссару лично ознакомиться с планом-схемой лагеря.
— Та-ак… — нахмурился Пауль, вглядываясь в хаотичные линии на тонкой водорослевой бумаге, — а пояснить свои художества можешь? Ничего непонятно.
Стивен рассказал и показал все, что означают пунктиры, метки и конусы на схеме. Зачитал список фамилий тех, кто был замечен в непосредственной близости от командирского броневика. Собственную фамилию он назвал тоже, чтобы быть до конца объективным.
— Неплохо поработал, — внезапно признал Пауль, — Гейман в тебе ни капельки не ошибся.
