Катя бездумно смотрела в телевизор. Последние сутки после битвы с Молохом прошли как в тумане. Сна толком не было, хотя усталость давила на плечи, пытаясь уложить на кровать, в глаза словно насыпали песка. Но дверь в мир сновидений оказалась закрыта. Возможно, оно и к лучшему. Кто знает, какие кошмары поджидали ее там?
Нежить чувствительнее к колебаниям силы, они с ревенантом сразу заметили открытие демонических врат и переместились на крышу одного из близлежащих домов. Катя помнила, как безучастно наблюдала за гибелью инквизиторов, а после и военных. Она и дальше стояла бы на той крыше, не вмешиваясь, а только выжидая, если бы не связь с инквизитором, которая, как струна, натягивалась все сильнее, но не лопалась, а с немыслимой силой тянула туда, в самое пекло сражения. В момент, когда демон нанес последний удар, притяжение стало нестерпимым. Это воля инквизитора, хозяина, мечтавшего во что бы то ни стало уничтожить Молоха, это даже не произнесенный вслух приказ, а просто желание победить врага. Одно его желание, — и враг становится общим. Банши служит своему хозяину, банши-фамильяр. «Я буду нести смерть тому, на кого ты укажешь», — звучали в голове ее же слова. И ей пришлось вступить в сражение, пусть в тот момент оно нисколько ее не затрагивало. Ведьма совершенно не жалела об оказанной помощи, но она отчетливо осознавала, насколько стала зависима от Максима. Был ли он сильнее в тот момент, когда держался в бою из последних сил, или он смог сломить ее волю во время ритуала подчинения, а может, связь между ними, созданная во время приворота, повлияла — трудно теперь сказать. Более того, поскольку прямого воздействия на банши не было, то и желание Максим ей тоже не должен. Да и, судя по реакции, инквизитор даже не догадался, почему банши и ревенант вступили в бой. И Катя отчетливо понимала, что на эту грань их новых отношений она сама ему не укажет. А еще очень надеялась, что и Максим об этом тоже не скоро узнает. Потому что подчиняться чьим-то мыслям — это уже перебор, пусть ревенант также пошел в бой исключительно из-за желания самой банши, не оставив ее одну с неравным противником.
Ревенант. Его воспоминания, смешавшиеся с ее собственными и создавшие какую-то смазанную картину, в которой то мерещилось одно, то чудилось другое. Точно Екатерина смогла понять только то, что он был инквизитором и как-то причастен к смерти ее бабки. В его воспоминаниях есть ключ к сегодняшним событиям, только пока не ясно какой. Периодически в них мелькал ненавистный Володарский, каким она его запомнила, и от этого становилось совсем жутко. Тогда, прикоснувшись к ревенанту, вобрав в себя его память, банши стала еще дальше от мира живых и ближе к миру смерти. Там все казалось простым и понятным. Перед смертью равны все и подчиняются только костлявой. Здесь же ее жизнь представляла собой кучу разбитых осколков, которые не имели никакой ценности. Ни работы, ни дома, ни семьи. Хотя последнего у нее никогда не было, но тем отчетливее сейчас, перед ворохом проблем, она ощущала свое одиночество. Чего ждать от Максима, ведьма просто не знала и была не уверена, хочет ли знать. Неизвестность давала отсрочку в принятии решения. И Кате хотелось иметь хоть какое-то представление о собственной жизни, прежде чем думать, как строить отношения с инквизитором.
— Привет! — раздалось у нее над ухом.
Максим вернулся незаметно для поглощенной невеселыми думами женщины. А еще принес с собой большую коробку роллов, которая стояла на столе. Рядом бутылка белого вина и два бокала, но самое главное — огромный букет кроваво-красных роз, легший Кате на колени. Столько цветов сразу ей никогда не дарили.
— Не грусти. — Инквизитор легонько поцеловал ее в щеку. — Все будет хорошо.
— А я не грущу, — улыбнулась ведьма. Все-таки подобный знак внимания никого не оставит равнодушным.
— А то я не вижу. Сейчас в ведро воды наберу, больше у меня цветы ставить некуда.
Пока Катя сидела в обнимку с букетом, инквизитор принес ведро, открыл вино, разлил его по бокалам и даже достал откуда-то несколько свечей. И вуаля — романтический ужин готов!
— Знаешь, суши как-то странно смотрятся на таком столе, — не сдержала улыбки женщина.
— Знаю. — Макс улыбнулся в ответ. — Просто захотелось. За нас!
Легкий вечер за вкусной едой и приятной болтовней ни о чем. И кажется, что ничего не было — ни кровавых ритуалов, ни банши, ни Молоха. Ни приворота.
— Не думай о плохом, — попросил молодой человек, беря Катю за руку. — Мы со всем справимся, это всего лишь вопрос времени. Ближайшего.
— Тебе легко говорить, — отвернулась ведьма. — Это не ты потерял все, чего добивался всю жизнь.
— А почему ты считаешь только то, что потеряла? Ты нашла себя, нашла меня. Что еще нужно для счастья? Может, ты просто слишком много думаешь?
