― Рука у вас небольшая, но рукопожатие весомое, ― улыбнувшись уголком губ отметил Бессер, ― Кулачными боями занимались когда-нибудь? Боксом?
Диана не дала мне ответить.
― Леонид Давидович, это Павел Евграфов. Вы могли видеть его великолепное имение на Бульварном кольце. Тот самый двухэтажный особняк в стиле модерн. К нему приложил свою руку сам Анатолий Евгеньевич Уколов, известный столичный архитектор.
Улыбаясь, Бессер обнажил свои мерзкие зубы. Все кривые, жёлтые, с бурым налётом и огромными щелями. Тут же странно запахло. Вероятно, у него изо рта.
― Павел Андреевич, ― обратилась ко мне Диана, ― Леонид Давидович управляет сообществами кулачных боёв, а также владеет несколькими крупными ломбардами столицы. Как видите, он и сам мог бы принять участие в драке, да вот только положение не позволяет, верно говорю, Леонид Давидович?
Больше всего меня раздражало в светских беседах то, что даже заклятому врагу ты обязан улыбаться. Иначе никак.
И если для меня фамилия Бессер ― это всего лишь ступень в долговой яме, то для Дианы ― это убийца её родни. Точнее, человек, причастный к убийству её родни.
Не представляю, как ей удавалось держаться так естественно и непринуждённо.
― Диана Константиновна, ― улыбнулся Бессер, ― это не просто верно, а ювелирно точно. У вас талант представлять собеседников.
Нашу «милую» беседу прервал один из осведомителей «Лунной ночи».
― Дамы и господа, прошу прощения, Анастасия Горчакова приглашает вас пройти внутрь, скоро начнётся основная часть мероприятия.
Человек в снежно-белой сорочке и угольно-чёрном жакете поклонился и удалился, чтобы пригласить других присутствующих.
Не растерявшись, я тут же предложил руку госпоже Орловой, опередив тем самым Бессера. Судя по выражению его лица, это приведёт к последствиям для меня. Но мне нужно было с ней срочно поговорить.
Я повёл её в манеж, чуть наклонив голову.
― Диана, вы были правы! Вы во всём были правы! ― восклицал я.
― Да неужели, Павел Андреевич? ― издевательски воскликнула она.
― Нам нужно срочно поговорить наедине.
― У вас был шанс. Я сидела напротив в вашем имении, готовая на…
Она тут же осеклась и не закончила фразу.
― Диана, вы не понимаете, ― продолжал я, ― дело не в том, что мы обсуждали на веранде. Нам действительно стоило бы объединить усилия.
Она остановилась и убрала руку с моего локтя.
― Да вы издеваетесь надо мной? ― воскликнула графиня. ― Мало того, что унижаться пришлось, так теперь вы мои идеи выдаёте за свои⁈ Немыслимо!
Я тяжело вздохнул. Кажется, она держала на меня обиду всё это время. В её глазах мелькало недовольство, её поза говорила о конфронтации со мной. Руки скрещены, поворот полубоком, косой взгляд.
Но я чувствовал, что за всем этим скрывается симпатия. Она хотела взять и уйти, прекратив беседу, но почему-то этого не делала.
― Диана, ― нагнулся я вперёд и начал говорить почти шёпотом, ― Бессер и Черкасов для меня такие же враги, как и для вас.
― Неправда, ― вздёрнула подбородок девушка, ― я вот вполне мирно общалась с Леонидом Давидовичем. Не такой уж и плохой человек. Если не считать запаха изо рта.
Сказав это, она улыбнулась кончиком губ и затянулась папиросой в мундштуке.
― Вы сейчас играете со мной, Диана, не нужно этого.
― Тогда принесите свои извинения! ― резко потребовала она.
― За что⁈
― За ваше хамское поведение!
― Моё хамское поведение⁈ ― опешил я. ― Да вы себя-то слышали?
― В таком случае нам не о чем разговаривать, Павел Андреевич, ― она отвернулась, видимо, ожидая, что я дам заднюю, ― На этом и закончим.
― Какая вы колючая, ― выпалил я, ― Думаете на вас свет клином сошёлся?
― Он и на вас клином не сходился! Всего доброго.
На этом она развернулась и пошла в манеж в гордом одиночестве.
Ну и пусть идёт. Мы ещё не раз с ней пересечёмся внутри. И она будет вынуждена со мной общаться. При условии, если я сам того захочу.
Но, признаться честно, её помощь мне бы не помешала. Всё-таки она телепат, а значит может залезать в голову к Бессеру. Интересно, она это сделала? Или нет?
Тот выглядел заинтересованным. Как только мы разминулись с ней, он подбежал и предложил ей своё общество вновь.
Ну конечно, она обрабатывала его. А я вмешался. Он же в ней души не чает. Улыбается, когда смотрит на неё, обхаживает, делает комплименты.
Интересно получается, он причастен к убийству её родни, при этом обхаживает. С каких пор подобное считается нормальным?
Я спешно зашёл внутрь манежа и поразился размаху. Подготовка «Лунной ночи» оказалась поистине грандиозной.
Под потолком сияли яркие созвездия ночного неба, в центре ― сияла луна. Везде мелькали разноцветные огни. А я ведь раньше никогда не задумывался о природе этих огней. Это же чистая магия, что мелькала под носом всю жизнь.
На сцене слева расположился оркестр, исполняющий приятную мелодию. В меру ритмичную, местами плавную и размеренную.
Все вокруг выглядели потрясающе, надели такие наряды, что я диву давался. Чьи-то платья были крайне помпезны, но встречались и скромные одежды.
