От меня к его силуэту тянется пучок пульсирующих белых нитей. Это ментальная энергия, напрямую проникающая в психику другого через приложенную ладонь…
И, проникая в открытый разум чиновника, вскрывая те воспоминания, которые он пожелал выставить напоказ, эти нити раз за разом наталкиваются на чёрный пульсирующий ком.
Будто в глубине головы силуэта бьётся чёрное сердце, качая через себя мысли и воспоминания. Это и есть ментальный блок замкнутого типа — этакий «мешок» для хранения памяти.
Такой барьер отрывает кусок воспоминаний от синапсов в мозгу, которые за него отвечают, пересаживая его на свой собственный субстрат… Впрочем, неважно.
Механизм работы барьера сейчас вторичен, я ведь его не ставлю. Важно лишь то, что при уничтожении «мешка» память из него тоже исчезнет, лишившись основы для существования.
— Ну, что ты там возишься⁈ — услышал я откуда-то издалека брюзгливый голос плешивого. — Давай уже я ска-а…
— Тихо. — спокойно ответил я, повышая частоту вибраций ментальных нитей так, чтобы он почувствовал что-то вроде удара током. — Всему своё время.
Краем сознания я ощутил разлившийся в воздухе интерес. Видимо, все уже ожидали, что я быстро скажу, что и этот чист, начну нахваливать мудрость князя в подборе окружения, а заодно выпрашивать местечко и для себя.
Но что-то пошло не по придуманному ими сценарию. Потому что сценарий здесь придумываю я.
Главное, что я подогрел интерес самого Васильева. Он, как и все остальные, в ментальном восприятии маячит где-то на горизонте тьмы, но я могу чувствовать самые явные его эмоции… И после первых двух «сеансов» интерес князя заметно угас, ещё раз подтверждая, что он не так прост.
Но теперь он искренне ждал завершения.
— Ну, не тяни, Степан! — раздался раскатистый бас князя. — Уверен, тебе нечего скрывать. Или же?..
Отлично. В голову князя стало закрадываться подозрение. А значит, торопить он меня не станет. Он ведь не знает, что из-за лёгкого паралича «Степан» сейчас не очень способен разговаривать.
С этого момента все окружающие силуэты для меня померкли. Остались лишь мои нити, голубой силуэт, и чёрный бьющийся ком внутри него. Я принялся аккуратно и кропотливо оплетать его нитями.
Такой детский барьер разрушить несложно, как и спасти из него воспоминания. Я, например, вижу, какие именно синапсы были обрезаны и в каких местах. Стоило мне вглядеться пристальней, как голова силуэта наполнилась сверхтонкими спутанными нитями и их связками. Миллиардами нитей.
И теперь я подключал свои — мощные и яркие — к этим, реставрируя разрушенное, чтобы после уничтожения барьера воспоминания вновь вернулись на восстановленный участок мозга.
Это, конечно, грубые упрощения нашей работы — но я уже давным-давно не в университете, чтобы при каждом удобном случае вспоминать все детали. Я просто действую так, как нужно.
Так, как делал уже тысячи раз, помогая восстановить мозги пострадавшим в сражениях бойцам, или жертвам менталистов-предателей. Были и такие.
Особенно часто я делал это в последней экспедиции. Абсолютная Тьма, наполняющая уничтоженные миры, быстро плавит мозги даже магам. Работы было много…
Наконец, весь чёрный «мешок» был опутан белыми нитями. Они засветились ярче, наполняясь остатками моей ментальной энергии, встраиваясь в ментальную картину самого человека.
А затем я нанёс точечный удар. Нашёл воспоминание, стоящее ближе всего к тому, что спрятали под барьером — воспоминание о встрече с… кем-то, вечером, в дорогом московском ресторане.
И из этой точки памяти я нанёс прямой ментальный удар. Невидимым копьём пронзил барьер, из которого валом хлынули воспоминания.
Я не стал поглощать всё. Увиденные обрывки в основном не сообщали мне ничего нового.
Да, этот тип на самом деле работает на Мещерского, даже входит в его ближний круг. Да, сам Мещерский якшается с некими неизвестными «покровителями», которых этот Степан даже не видел никогда.
Запомнил я лишь одно. Ту самую встречу в московском ресторане. Там его ждала хрупкая невысокая фигурка в глухом капюшоне и бесформенном плаще, и два таких же безликих амбала за её спиной.
Я увидел, как из-под плаща появилась тоненькая бледная ладошка с хрупкими, но уже не по-детски длинными девичьими пальцами. Как ладонь легла на лоб…
Айлин! Это точно она, больше некому. Похоже, эти громилы за её спиной, это конвой, чтобы она не сбежала. Наверняка под их плащами антимагические доспехи, или, ещё хуже, какая-то пси-защита.
Ублюдки просто используют дар тринадцатилетней девочки, заставляя её копаться в чужой грязи… Да ещё и наверняка опыты на ней ставят!
На вытянувшейся к лицу мужчины девичьей руке я заметил красноватые следы, явно от игл.
Чего и следовало ожидать от Триумвирата. Кто-кто, а Орден Врат никогда не гнушался никакими методами.
Мало того, что ублюдки уничтожили всё, что мне было дорого. Даже единственную оставшуюся в живых девочку, ребёнка, они не просто держат в заложниках, а заставляют исполнять их волю!
