От увиденного в груди будто разлился огонь. На душе стало так погано, что я едва не переборщил с силой удара. Едва не выжег мозги чиновника одним мощным импульсом…
Это сразу меня остудило. Уже второй раз за день чувства могли помешать делу. Как бы ни была сильна моя ярость — вымещать её нужно не на рядовых пешках.
Лучше обратить злость на пользу. Чтобы всегда помнить, зачем я всё это делаю. А сейчас нужен лишь холодный расчёт.
Пора заканчивать. Вернувшись в реальность, я ощутил тяжёлое нетерпение и недоверие, разлитое в воздухе. И применил заготовленное заранее заклинание, полностью истощившее мои запасы.
Я вообще не очень люблю прибегать к заклинаниям вместо ручного прямого контроля маны. Особенно, когда я слаб, как сейчас. Но плести «Глас Истины» сейчас с нуля означает ещё минут десять потраченного времени.
Так что я, наплевав на перерасход маны, создал его заранее и не под конкретную личность. Здесь мне хватит и такого.
— Говори! — наконец нарушил я гробовую тишину, распрямляясь в полный рост и картинно отдёргивая руку. — Говори правду! Кто твой господин и замышляешь ли ты что-то против князя Васильева?..
— Я ничего не!.. — начал было охрипшим от долгого паралича голосом мужчина. Но его тут же скрючило, он закашлялся… А потом против своей воли произнёс: — Я работаю на князя Мещерского! Он — мой господин и истинный аристократ, а не этот охеревший от безнаказанности тупой боров!..
Он говорил и говорил, и с каждым новым словом голос его наполнялся злостью и обидой, а глаза — смертельным ужасом. Ведь умом он понимал, что происходит. Глас Истины заставляет лишь говорить то, что считаешь истинным, на само мышление он не влияет.
Иначе в нём не было бы никакой ценности. Какой прок говорить правду, если можно как угодно изменить сами мысли человека?
А злость на «господина» у Степана явно копилась долго, очень долго.
— Титулованное ничтожество, погрязшее в идиотских развлечениях! — брызгал он слюной, может, впервые в жизни глядя Васильеву прямо в глаза. — Такие, как ты — позор для аристократии всего мира! «Аристо» значит «достойный»! Слышишь ты меня, бурдюк с дерьмом⁈ Достойный! Чего достоин ты⁈ Того, что именно твой папаша совокупился именно с твоей мамашей и на свет вылез…
— Довольно!!! — звериным рёвом прогремел голос Васильева. — Молчать!!!
Он рывком встал из-за стола так, что прихлебатели хлынули в стороны. Даже стал похож на по-настоящему грозного воина, а не толстяка средних лет в расписном халате.
Да вообще-то он и не толстяк никакой. Просто очень широкий и здоровый…
— Молчать⁈ — аж зашипел плешивый. — Молчать будешь ты, когда тебя здесь сменит настоящий аристократ! А ты окажешься в выгребной яме, как и все твои лизоблюды! Один спит с его женой, второй на казёные деньги отгрохал себе уже третью дачу! Третий умудрился выдать своего сынка-идиота за твою дочь! Твою единственную дочь, слышишь ты, падаль⁈ Да ты…
И тут действие Гласа Истины закончилось. Расстроенный нервным напряжением и моими манипуляциями мозг вернул контроль над голосом… И этот голос тут же замолк.
Молчали и остальные. И в этой тишине прозвучал совершенно обречённый шёпот, который услышали все:
— Это конец… Я погиб.
Степан рухнул на колени. А Васильев отодвинул свой тяжёлый стул, омерзительно проскрипев им по начищенному до блеска полу. И тяжело зашагал к нему.
— Стойте, Ваша Светлость. — спокойно произнёс я, ощутив, что что-то не так.
Князь остановился.
— Что такое, ба…
Не успел он закончить вопрос, как из глубины сознания плешивого поднялся настоящий ураган ярости и желания убивать. И ментальная магия здесь не при чём — он искренне хотел…
Я сделал резкий шаг назад, уходя из-под возможного броска. Но старик кинулся не на меня. Будто настоящий ассасин, он одним движением распрямился и рванулся к князю! По залу разнёсся хруст его суставов — столько сил старик вложил в отчаянную атаку…
— Ублюдок! — взвизгнул он. — Я заберу тебя с собой!
Это больше было похоже на припадок… Пока я не заметил мелькнувшее в его ладони маленькое лезвие. Таким даже не поцарапать всерьёз.
А вот отравить — запросто. И закованные в тяжёлые доспехи стражники не успевают!
— Он вооружён! — быстро произнёс я, вместе с этим с места бросаясь вслед за стариком.
Будь я обычным человеком — точно не успел бы, мерцающий лиловым кинжал уже двигался к груди Васильева… Но я менталист. А контакт с разумом старика у меня никуда не делся.
Сил осталось немного. Но на точечный ментальный удар их хватило. Оглушённый старик на секунду застыл столбом, путаясь в мыслях и пытаясь понять, что происходит. В этот момент я его и настиг.
Обрушился сзади, рывком заламывая руки и ударяя коленом в спину. От боли ладони старика разжались — и мерцающий маленький клинок с тихим звоном упал на мраморный пол.
Рядом рухнул и сам чиновник, из лёгких которого мой удар вышиб весь воздух. А к нам уже подбежали вооружённые стражники, толпой наваливаясь на обессилевшего врага.
Конечно, у него не было ни шанса. Он и не расчитывал на сопротивление — похоже, хотел лишь первым внезапным ударом забрать с собой того, кого, похоже, сильно ненавидел.
