– Именно! – поспешил согласиться с товарищем Велесов, уводя тему с опасного направления, в котором он и сам был грешен, – интересно, а как это здание вообще лед держит? Я слышал, под Северным Полюсом нет земли.
– Нет как таковой. Но под шапкой льдов попадаются острова. Мы как раз на одном из них. Стены города полностью повторяют контур каменного остова под нами. А каменные дома стоят на металлических и каменных сваях, вколоченных сквозь лед.
– Это ты откуда знаешь? – поразился Велесов осведомленности Павла.
– Вчера интересовался у Гунгнира технической стороной вопроса. Мне ведь все в новинку. За четыре десятка лет никогда такой необычной техники не видел. Они и ресурсы то доставляют сюда с Антарктиды, добывая их с поверхности промороженного континента. Гномы даже хотят возродить межзвездный телепорт, настраивая на иные дали…
– Что!? – воскликнул Руслан, чем вызвал недоуменный взгляд своей сестры, – так вот почему ваарги не вмешиваются в войну! Они готовятся слинять в иные края?!
– А разве это так важно, Руся?
– Конечно, важно! Значит, гномы уверены, что эти земли обречены…
– Да и пусть так, Руся. Пусть так. Я уже устал от этой бесконечной войны. Надоела она хуже горькой редьки, право слово! Да и не Конфедерат я – Россиянин! Моей страны уж двадцать лет как нет. Так и буду таскаться неприкаянным, за стеной, если наши победят. Я бы с удовольствием отправился с ними, посмотреть новые миры. Да они и не против моего присутствия…
– Вот оно как…
– Да Рус. Ты правильно понял. Слово перед Воеводой я сдержал. Его помянул. Моя совесть чиста и здесь наши пути разойдутся. Я не был на Западе двадцать лет. Моя задача была в другом – сопровождать Автоотряд и сообщать о его передвижениях. Организация, на которую я работал, чересчур сильна и опасна даже для своих адептов.
– Какая организация? – совершенно не понял Руслан, о чем говорит Комаров туманными полунамеками.
– Не важно, Руся. Это не важно! Я правда хочу попробовать уйти на иные планеты. Земли за стеной полны интриг, вранья, скрытой борьбы за власть. Уверен, там мало что изменилось за срок моего задания – интриги, скандалы, дележ богатств и сфер влияния. Бедные все беднее, богатые все богаче. У гномов не существует этих понятий – они единый, мощный организм, где каждый знает свое место и знает, что народ его не бросит. Конечно, у них свои особенности, которые я пока что воспринимаю дико, но… Гунгнир сказал, что и мне будет, чем занять руки. Прости Руслан…
– Ничего, Паш, я понимаю. Все хорошо, друг, – Руслан хлопнул мужчину по плечу, – ну что, проверим нашего дурного возрожденца в госпитале?
– Это Ивана что ли? А не поздно?
– Думаю в условиях полярной ночи понятия «поздно» просто не существует.
– Тогда давай. Девушки с нами?
– Пусть дома сидят. Мы быстро.
Поспешно собравшись, боевые товарищи вышли за дверь. В городе на льду не чувствовалось присутствия войны, не считая далеких раскатов боя, походящих более на грозовой фон и вспышек защитной сферы.
В красных отсветах низкорослые люди с удивлением оборачивались вслед двум высокорослым фигурам и, быстро теряя к ним интерес, спешили по своим делам.
Метущая поземка напористо трепала одежду ночных путников, вынуждая в кратчайшие сроки продрогнуть до костей. Руслан люто возненавидел холод в тот момент, когда чуть не остался навсегда в заброшенном здании аэропорта Диксона, поэтому долгое пребывание на улице действовало на нервы. Да и нервный, оборванный диалог с Комаровым оставил на душе дурной привкус тотальной недосказанности.
Быстрое бегство с Острога не позволило экипироваться согласно требованиям этих мест и поэтому Павел и Руслан старались двигаться короткими перебежками от одного каменного здания к другому – в их недрах всегда можно было обнаружить источник живительного огня.
Небо над головой было неожиданно свободно от надоевших туч. Поражая красотой над задранными головами людей искрилось, переливалось зелено-синее, мерцающее сияние, пропущенное через красный фильтр сферы, которое Руслану ранее доводилось видеть только в фильмах. Потоки космического ветра играли в верхних слоях атмосферы, зловеще пылая мельчайшими, окровавленными частицами пыли.
Велесов впервые увидел столько звезд замерших над головой. Тысячи и тысячи далеких светил дарили призрачный свет ледяной земле, баюкая излишнюю суетливость в телах деятельных гномов.
Руслан действительно понял выбор своего старшего товарища – этот народ был уникален. Любой темный переулок не таил в себе опасности, наоборот, что бы ни случилось с сородичем, гном всегда поможет.
Об их скоротечном пребывании на планете Земля через лет двадцать будет свидетельствовать разве что покосившаяся стена последнего оплота и несколько сотен небольших металлических могил вросших в лед (к удивлению юноши гномы предпочитали превращать в красивые кладбища любые доступные площади между снежных иглу). Раса, потерявшая дом, никогда его и не имела – гномы попросту не умели привязываться к космическим шарам, куда ступала их нога.
