Когда створки шахт распахнулись, впуская под свою защиту испуганных бойцов, краем глаза Дансаран увидел огромного некроманта, стремительно приближающегося к эвакуирующимся воинам.
Сработала система огня на участке. Велесов втолкнул в лифт последнего замешкавшегося солдатика, вынуждая створки дверей захлопнутся и сам полностью закрылся коконом защиты. Те же самые приемы повторил и некромант, готовый к такому повороту событий.
Коридор запылал, выжигая заразу, проникшую к точке эвакуации, холодно рассчитав соотношение защитников и нападавших. Система не давала сбоя, убивая вместе с атакующими мертвецами обреченных на смерть людей. Может быть и к лучшему. Так искусственный интеллект минимизировал риски пополнения рядов Орды.
Дождавшись, пока последние защитники покинули предгорный ярус, тяжелый удар сотряс ворота – Первая Центральная змея Самохвалова, в суматохе боя, подползла к массивным створкам, многотонной массой стальной головы пытаясь сорвать их с петель.
Все меньше и меньше отвечал предгорный ярус противнику. Все больше и больше данных о повреждениях, вливалось в систему, перегружая искусственный интеллект.
Маат ликовала – самый трудный этап сражения был практически завершен в ее пользу. Ядерный удар выкосил пехоту и легкую технику, оставив самые вкусные блюда на потом. Все больше башен теряли флаг Конфедерации, и все больше серых и черных знамен парило над ними. Ставка человечества на технику и искусственный интеллект системы провалилась. А ведь Владычица даже не ввела в бой большинство резервов.
Наступление на Севере и на Юге развивалось не столь стремительно. Будь посему! Достаточно было пробиться через пять Центральных врат, чтобы человечество окончательно ушло в небытие, впустив в мирную Конфедерацию мертвую Орду.
Запульсировав длинными волосами она издала безмолвный приказ, внимаемый некромантами: «Все имеющиеся в запасе части выдвинуть к Центральным Воротам. Основной прорыв будет здесь»
Змея вновь впилась в ворота, вынуждая прочный металл дрогнуть и еле заметно прогнуться внутрь…
Руслан тяжело просыпался после первой в жизни пьянки:
– Да чтобы я еще раз пил, – сухими губами промолвил он, с трудом восстанавливая в памяти прошедшие события. Выходило эпизодично.
Вот они сидят за столом, обсуждая мировую ситуацию. Вот Иван спорит с Гунгниром, доказывая упрямому гному, что нет на земле сильнее воинов, чем ВДВ. Вот они по очереди пьют за войска дяди Васи и за Ваню.
Руслан только утром понял особенности гномьей политики – напоить посланцев иного государства до потери пульса, параллельно выпытав у них самые интимные, грязные подробности жизней. Велесов с содроганием вспомнил, как выложил на стол всю свою подноготную с небесным отцом, любовью к Алисе и о несчастном, затюканном детстве. А ведь помимо Гунгнира в помещении были еще гномы, которые что-то постоянно записывали в блокнот…
С величайшим трудом оторвав голову от подушки, Руслан обнаружил себя в широкой, но короткой кровати, с которой свешивались затекшие ноги. Громко храпел Павел, неоднократно вчера помянувший светлую душу воеводы.
В помещении было жарко. Тепло разносилось по системе воздуховодов, отапливая каменное, гостевое здание. Видимо это делали не часто и в помещении, где обнаружил себя Руслан, беспрестанно капала вода, падающая с промёрзшего насквозь потолка.
Свет, который поначалу был принят за солнечный источали небольшие светлячки, парящие в лампе, которая была похожа на допотопную, керосиновую. Диковинный светильник стоял на покосившемся деревянном столе, дополнительно привнося ореол мягкого тепла к отопительной системе.
«Как практично» – подумалось Велесову, – «эти лампы можно будет взять с собой для прогулок по ледяному городу, чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие должной одежды»
Связная мысль рождалась в гудящей, вялой голове долго, муторно, словно силясь прорваться сквозь мутную ткань полузабытья.
Одежда аккуратно висела на стуле. Вся одежда. В том числе и трусы Велесова. В затуманенной голове мелькнул образ – маленькие, проворные женщины, гогоча, стягивают с него одежду и как малое, непослушное дитя укладывают спать. Позор, да и только!
Руслан действительно до этого дня не пил ничего крепче кефира. Пробовал дважды, чисто на вкус пиво и водку – не понравилось. Мама не запрещала ему экспериментировать, но брошенная вскользь фраза о том, что отец был трезвенником, вложила в формирующееся мировоззрение основу будущего поведения.
Вчера он сделал исключение по необходимости – в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Мало ли как гномы восприняли бы отказ от чарки? Нужно было думать не только о своих принципах, но и о жизнях друзей и подруг.
Хихикнув, в помещение вошла низкорослая, широкоплечая женщина и принесла дурно пахнущий, зеленый отвар. Жестами, указав на свою голову и на горло, она подсказала Руслану, что данное варево создано гномами как лекарство от головы.
Напиток отдаленно напоминал знаменитый зеленый лимонад и, не смотря на запах, легко усвоился организмом, вычищая из него похмельный недуг.
