Хорошо знакомый, смутный танец черной и серебряной частицы. Особый, мамин, золотой оттенок окружающих их энергий. Самая суть кристалла души требовала особой, максимальной фокусировки натруженного сознания. Именно эти частицы не раз выручали Руслана и окружающих его людей своей невероятной мощью, заставляя усомниться в собственных возможностях.
Иногда Велесову казалось, что великий потенциал сына Хранителя Земли делает все за него, будто бы на автомате. Не самое приятное чувство. Как спортсмен, идущий на финиш вторым, из-за травмы соперника восходя на пьедестал, невольно чувствует неполноценность собственной победы.
Вглядываться за частицы сердцевины кристалла было бессмысленно – все инструкции, трактаты, предписания и учебники в один голос увещевали новоиспеченных магов в неизведанности, невозможности, закрытости дальнейших пространств. Видные ученые выдвигали собственные теории – дескать, если хватило таланта добраться до родовой сердцевины, дальше шагнуть невозможно, просто потому, что глубже ничего нет.
Руслан внутренне ухмыльнулся – на секунды ему вновь показалось, что все, что его окружает лишь раздутая до невероятных размеров постановка и бутафория. Ему всегда чудилось подобное, когда он достигал какого-либо предела.
Только что-либо вытягивая из тканей небытия посредством собственного творчества, он чувствовал настоящую жизнь, будто произведения сгенерированные мозгом человека обретают собственную, непонятную и таинственную жизнь.
Пора было возвращаться назад и подкрепить свое тело физической пищей. В крайний раз, взглянув на вращение частиц, он сфокусировался на их неровном стыке и, почувствовав толчок, исходящий от серебряной частицы, после чего неожиданно для самого себя провалился глубже…
Судорожный, нервный, неровный нырок, более похожий на неконтролируемое падение с большой высоты. Резкое, четкое увеличение частиц, беспрепятственно пропускающих сознание Руслана внутрь себя. Невесомые, мягкие удары энергий, идущие с боков и…
Белизна чистого пространства приняла астральное тело Велесова в свои просторы, словно не начатый лист несуществующей книги первый символ первой строчки. Мысли – гулким эхом. Причудливо формируются чередой черных точек, слагающихся в схематичные образы и картины.
– Чудно, – зачарованно промолвил Руслан, стараясь не паниковать, – очень чудно. Есть тут кто?
Конечно, нет. Глупо спрашивать, кого бы то ни было внутри себя.
– Отец? Ты здесь? – и снова гулкое, гудящее молчание в ответ.
Тонкая, трепыхающаяся линия вверху, над головой, указывала на стык противоборствующих сфер контрастных цветов – оттуда Руслан пролетел внутрь этого места из своей реальности.
Как то странно хотелось думать о себе в третьем лице. Новые образы вспыхнули на белизне листа, слагаясь в объемный потрет юноши, в котором сын Хранителя с трудом узнал смутную, мельтешащую копию самого себя.
– Привет – сказал Руслан, и копия беззвучно раскрыла рот, копируя его действия, – это конечно все очень необычно, но мне пора уходить, – Велесов дотронулся до копии рукой и удивился остроте граней мелких частиц, создающих ее.
Это было не похоже на явления внутреннего взора – сугубо техническое, научное действие в мире мага, не могло служить переходом за грани собственной души. Чувствовать, перемещаться и ощущать нельзя одним глазами. Новый мир поглощал целиком.
Возникло назойливое, пугающее ощущение, что за ним наблюдали. Сотни глаз. Тысячи. Странно.
– Эй, кто вы? Почему молчите?
Легкая рябь пространства в ответ.
– Что это за место? Что вы за существа?
Новая рябь белизны.
– Дайте, какой ни будь знак, если вы меня слышите! Хотя… кто может быть внутри меня? Глупо как-то…
– Внутри. Тебя? Твой. Внутренний. Мир. Не. Так. Прост как. Кажется.
Тихий вздох, заставил пространство чистого листа вновь заколебаться невидимыми, но осязаемыми волнами.
– Кто ты? Кто смотрит?
– Первый. Создатель. Наблюдают. Чтецы, – холодно, сухо ответил мертвый голос, не содержащий эмоций.
– Почему их не видно? Почему ты не умер? Мне рассказывали в детстве, что ты ушел в небытие! Тебя давно заменил мой отец своей великой жертвой!
– Нельзя. Убить. Автора. Мироздания. Чтецы же. Не существуют для. Тебя. Как не существует трехмерных людей. Для двухмерного. Персонажа. Чтецы из «мира над нами» для твоего мира – пятимерны. Как и. Для тебя. За пределами. Твоего. Времени. Твоего. Восприятия. В своей. Вариации. Мира. Я лишь. Проводник. Энергий. Дарующих. Жизнь. Нашей Вселенной.
Слова Создателя невероятно медленно растекались по белизне, порождая мелькание мельчащих частичек остроганных символов. Руслан поймал рукой суетливую горсть и был поражен, увидев сплетение знакомых букв.
– Но как я попал сюда? Что это за место? – не веря собственным глазам, юноша торопливо стряхнул с руки пугающую догадку.
– Медитация. Та. Грань. К которой. Ты стремился. Твоя энергия. Творца. Твой. Персональный. Лист, – Автор вздохнул, и его дыхание растянулось во времени, – Тебе пора. Иди домой. И не допусти. Выхода. Эшелона душ. В мой мир. И мир. Чтецов. Прошу. От войны. Зависит судьба. Не только твоей. Параллельности.
