– Ты итак была мертвой. В этом нет ничего страшного и предрассудительного, – четко, монотонно, жестко прочеканила слова сестра Велесова, не отвлекаясь от трапезы, – я с братиком восстановила силы. В связке мы еще не работали, но уверена, что сможем показать высший класс. Сейчас идите по койкам и восстанавливайте силы. Собираемся через пару часов. Двигаться будем быстро. У нас два противника – человек и мороз. Да еще и гномы могут не удержаться от выстрела в спину, банально не разобравшись, что и к чему.
Так как противоречий не возникло, то на том и порешили. Все разбрелись по своим комнатам в глубокой задумчивости и гробовом молчании. Нужно было готовиться к смертельной вылазке, да к тому же с малым ребенком за пазухой.
Из гостевого дома вышли тихо, в разное время, тремя разными группами, чтобы не привлекать излишнего внимания. Путь также избрали в противоположные стороны, условившись объединиться только за воротами города.
Пришлось умыкнуть у доброй Корлики три лампы, наполненные светлячками, чтобы хоть как то компенсировать сорокаградусный мороз Северного Полюса.
В принципе, подобные конспиративные меры были излишними – гномы славились своей беспечностью и встреча уже знакомой многим группы людей за пределами города не вызвала у стражников каких-либо вопросов.
Пара одобрительных возгласов и вскинутых в приветствии рук, в память о посиделках в таверне – вот все что встретили Руслан и Павел по дороге, делая широкий круг по ледяным улицам.
Объединившись в отряд, пошли ходко, колонной, стараясь обойти линию фронта по максимально удаленной дуге. Выносливый Павел, завернутый для теплоты в одеяла и простыни, наскоро перекроенные в просторные накидки, первым протаптывал колею. За ним, по цепочке, двигались прочие мужчины, придавливая взрыхленный, потревоженный снег. Замыкала молчаливую колонну воительница, прикрывая группу от возможного нападения с тыла.
Лампы хорошо освещали льды и даровали необходимое для минимального обогрева тепло – это не раз спасало, когда путники натыкались на широкие пространства открытой воды, преграждающей дорогу. Приходилось круто менять маршрут и двигаться в сторону.
Вскоре, даже выносливый и сильный Павел выбился из сил. Вдалеке тихо мерцала линия фронта, даруя хоть какую-то ориентацию в пространстве. Не смотря на это, беглецы прекрасно понимали, что начинают плутать, в зигзагах переходов потеряв изначальное направление.
Первым воззвала к благоразумности компании Ксения, сославшись на маленького ребенка, укутанного в зябнущих руках матери. Настя пока молчала, согретая одной из ламп, но начинала выказывать свое беспокойство от тряски и недостатка тепла. Мама маленького ребенка уже не раз прозрачно намекала мужчинам о необходимости возврата.
В тот момент, когда Руслан уже хотел плюнуть на запланированный побег и вернуться по проторенной тропинке назад, в город, беглецы неожиданно вышли в тыл укрепленной позиции солдат одетых в белые костюмы.
Смутное, еле слышное погромыхивание и колыхание льдов, чувствующееся за последние полчаса похода, с обнаружением позиции американцев обрело плоть, материализовавшись в пространстве боя – хорошо оборудованный, замаскированный артиллерийский расчет выдал свое присутствие только приглушенными вспышками выстрелов.
Стволы пушек, задрапированные белой тканью, смотрели на далекий город, бесшумно выпуская зудящие, тяжелые снаряды в звездное небо. Видимо военная машина заокеанских врагов не стояла на месте за последние десятилетия, минимизировав звуковое сопровождение даже самого разрушительного залпа.
Укрытые за мешками с песком, белые солдаты не выказывали никакой суеты, молча наблюдая за действиями небольших, роботизированных механизмов, подтаскивающих новые снаряды из шаткого строения арсенала, наскоро собранного из тех же мешков и кубиков небрежно напиленного льда.
Отряд беглецов немедленно залег в снег, старательно присыпав искрящимися частицами замерзшей воды демаскирующее свечение ламп. Полярная ночь, в самом разгаре, тихо мерцала тысячами холодных звезд, делая прильнувших к земле людей, похожими на бестелесных призраков.
Никого, не спросив, воительница первой, по-пластунски проворно поползла по снежному настилу в сторону обнаруженной батареи. Скрывшись из глаз за ближайшими льдинами, она оставила молчаливых спутников в тяжком неведении перед дальнейшими событиями.
Настя заголосила резко и неожиданно – громкий, детский крик разнесся над снежной пустыней, знаменуя о том, что у маленького ребенка лопнуло терпение на трескучем морозе. Но крик уже не был подозрительным для американской стороны – все также исправно подавали снаряды к пушкам маленькие роботы. Все также, зудя и шелестя, болванки уходили в чернеющее небо, но добрый десяток американских бойцов теперь тихо, беспомощно трепыхались в горячих, красных лужах на промороженном, скрипучем снеге.
– Крепковата у них броня. Смотри – указала подошедшему брату Воительница, удобно восседая на одном из распростертых тел.
