Руслан вплотную приблизился к малогабаритному бронетранспортеру, якобы для того, чтобы более ясно предоставить ответы на ряд заданных вопросов. Он медленно приподнял руку, одетую в белую перчатку и слегка запустив ее внутрь салона, сработал хлыстом по людям, максимально вкладываясь в усилие.
Бронированная дверь с другой стороны вылетела от напора энергии, погрузившись в снег. В алых сполохах силовых раскатов, американцы на передних сидениях коротко вскрикнули, когда, не смотря на предельную защищенность их тел, мощный заряд силы немедленно вызвал ряд смертельных разрывов внутренних органов.
К счастью на задних сидениях никого не оказалось – только литература, кипы документов, музыкальные инструменты и прочая бытовая техника – видимо ушедшая в ночь колонна хотела надолго занять позиции, чтобы максимально охватить город низкорослого народа.
Но и гномы оказались не лыком шиты – засада заполыхала красными силовыми разрядами за поворотом, накрывая далеко ушедшую колонну. Видимо, низкорослые гномы давно ждали крупную группировку противника в этом месте и именно поэтому не уничтожили малочисленный отряд пехоты, проходящий мимо.
Руслан внутренне содрогнулся, представляя, что бы было, если бы многочисленный, бронированный отряд низкорослых набросился на них – воевать с хозяевами, так гостеприимно приютившими их на время, у него не было никакого желания.
Рация бронетранспортера зашумела сбивчивыми командами и истеричными докладами американского отряда, терпящего бедствие. Тяжелые, лазерные установки на бронетранспортерах ударили по атакующим гномам в ответ, указывая на нежелание заокеанских воинов быстро сдаваться неожиданному напору.
Сверкающий, упорный бой во льдах обещал затянуться надолго. Павел первым прыгнул за рычаги поверженного бронетранспортера и, наскоро разобравшись с управлением, развернул штабную машину на сто восемьдесят градусов, с хрустом разламывая жесткие льдины обочины. Все ненужное с задних сидений поспешно полетело в неглубокий снег, высвобождая необходимое место прочим членам отряда беглецов.
Пошли ходко, стараясь не вывалиться в выломанные двери на резких маневрах автомашины. Ветер выл в искорёженных обломках металла, которые быстро покрывались инеем и льдом из-за разницы температур салона и окружающей среды.
След колонны, терпящей бедствие, вел к береговой линии. Навстречу попадались группы бойцов и отдельный автотранспорт, спешащий на выручку атакованным бойцам. Во всеобщей суматохе никому не было дела до небольшой, покореженной машины, проворно лавирующей во встречном потоке.
Только сейчас Руслан понял, какой хаос творился в рядах американских военных, для которых суровый климат Северного Полюса, не смотря на защитные костюмы, был диким и чуждым – несколько дней наступления на гарнизон гномов хаотично разбросали многие части по плацдарму боевых действий, вынуждая занимать позиции буквально на том месте, где высадились.
Дальнейшему продвижению препятствовала изломанная, полная темнеющих полыней, местность темноты и льдов. Расчищающей снег техники было завезено мало и по суете вокруг чувствовалось, как командование пытается во всеобщей кутерьме найти необходимые способы объединить разрозненные отряды в единый, литой организм армии, заставляя группы бульдозеров раз за разом штурмовать валы нетронутого льда.
Трудности пути терпеть пришлось недолго – в лобовом стекле показалась хорошо освещенная, береговая линия, полная десантных кораблей и прогоревшей, черной техники, подбитой при высадке. Большие, искусственные, полукруглые сооружения жилых бараков, окопанных снегом, раскидистый шатер штаба и гордо реющий американский флаг указывали на полноту намерений и притязаний заокеанской стороны.
– Интересно, где флот Конфедерации? – задумчиво спросил Руслана Комаров, рассматривая суровое зрелище непрерывной, массированной высадки, – почему не вмешиваются?
– Не знаю я. Не знаю. Мы получаем катастрофически мало новостей с большой земли. Боюсь, флот объединенных стран Евразии вынужден выполнять более важные задачи.
Из темноты приходили все новые десатные корабли, а небо оглашали гулом невидимые самолеты, все еще силящиеся пробить энергетический щит осажденного гарнизона.
Появилась первая застава. Дорога была перегорожена наскоро созданными укреплениями из неизменных мешков с песком и каменных блоков. Укрепления были выстроены так, что любой проезжающий транспорт был вынужден описать по территории блокпоста замысловатый зигзаг, позволяющий более подробно рассмотреть сидящих внутри людей и поклажу при них.
Наличие высокого роста и белой формы не вызвали у проверяющих никаких вопросов и они коротко махнули рукой в сторону берегового лагеря, позволяя беспрепятственно въехать на охраняемую территорию. Было видно, насколько увлечены бойцы оперативными сводками, приходящими из больших репродукторов, закрепленных на высоком шесте.
