Хорошо освещенная рубка корабля, украшенная большими, дорогими картинами и портретами. Составной, полукруглый монитор камер видеонаблюдения и контроля. Широкий пульт управления с множеством кнопок, датчиков и приборов, особе место, в средине которого занимал осовремененный штурвал корабля, полный данных о текущем положении дел на судне.
Светильники, стилизованные под старину были приглушены, чтобы не перебивать яркое свечение, исходящее от середины каюты – широкий стол в глубине, за которым, склонившись над интерактивной, голографической картой льдов, сгорбились три человека облаченные в белые, дорогие кителя с аксельбантами и золотыми погонами высших, командных чинов армии США.
Седой, коротко стриженый мужчина, скрутив газету на подобии указки, о чем-то подробно рассказывал молчаливым слушателям. Невесомыми движениями свободной руки, передвигая изломанный контур местности на голограмме, он особо сосредотачивал внимание то на одном, то на другом участке, рисуя в воздухе раскрытой пятерней возможные варианты наступления.
– Этот главный, – шепнул Павел, – надо брать в заложники на всякий случай. Для прикрытия. Остальных в расход. К тому же мне нужен будет осведомленный человек, способный показать некоторые нюансы управления этим плавающим бегемотом.
– Хорошо. Не думаю, что старикан способен оказать мало-мальски достойное сопротивление, – улыбнулась воительница, изготовившись к атаке.
Постучались вежливо, пользуясь маскировкой в виде обледенелой формы американского военного.
– What happened to the soldier? – Спросил вошедшего в каюту Руслана главный офицер, – what is the important news for the general?
– Yes, – наугад ответил Руслан, совершенно не понимая сути данного вопроса.
Сократив расстояние до минимума, он обрушил хлыст на ближайшего офицера. Переволновался. Мимо. Стол раскололся ровно посередине, на прощание, вспыхнув голографической картой местности и осколки столешницы, впились в монитор, заставив последний отчаянно замерцать, помехами указывая на внутреннюю неисправность после каскада ударов.
Генерал выронил из рук газету, хватаясь за лазерный пистолет, пристегнутый к поясу. Даже не вытаскивая его из открытой кобуры, он, как ковбой в старинном вестерне, перекатился через плечо назад, в движении открывая огонь по наступающим солдатам.
Воительница среагировала мгновенно, так же ловко, кувырком вперед, сократив расстояние между целями. С мокрым хрустом шея первого офицера была свернута в ее руках. Второй бросок и… лазерный луч, попавший в плечо вскользь, вырывая кусок плоти, отбросил фыркнувшую от боли Ирину в сторону пульта.
– Simon, shit dumb! Turn on the alarm! – заорал генерал своему подчиненному, доставая новую обойму в виде свежей батареи. Он легко вставил ее в рукоять табельного оружия и укрылся за расколотым столом.
Оставшийся в живых офицер кинулся через всю каюту к пульту управления кораблем, чтобы включить тревогу, но был ловко прикончен Иваном, загнавшим острый крюк от багра прямиком в глазницу бегущего человека. Руслан так и не понял, вышло ли это у возрожденца случайно или это был заранее распланированный прием.
Тихо ойкнув, сраженный офицер осел на непослушных ногах, падая на колени. Полностью рухнуть на пол каюты ему не позволил застрявший в черепе пожарный инструмент. Он так и остался стоять на коленях, истекая кровью на коричневые доски дорогого паркета.
Иван улыбнулся, считая, что бой завершен, и разобраться с последним противником не составит большого труда. Но опасно ошибся. Серия вспышек и, сраженный в живот возрожденец тяжело осел на пол, зажимая прожжённую рану в боку.
Все происходило так быстро, что казалось единым, слитым действом, упакованным во временной интервал, длящийся не более трех-четырех секунд. Могучий удар в челюсть от подбежавшего Павла отбросил седого генерала к стене.
К всеобщему удивлению, это не лишило старика ни сознания, ни желания драться:
Oh, you bitch, so you can knock out James Dunford himself?! How do you like it? – заорал он, пружиной взвившись в воздух. Прыжком, сократив расстояние, он захватил бычью шею Комарова могучими руками. Быстрая серия ударов коленями вынудила партизана на время забыть о возможности дышать.
Переворот через спину и рубящий удар локтем вырвал сознание, из Павла откинув в дальний угол. По дороге, спиной собрав несколько светильников, нокаутированный Комаров замер хрипящей грудой мышц у стены. В каюте остались трое: раненная воительница, зажимающая плечо, Руслан и рассерженный генерал:
– Who you are? The Confederates? British? Germans? Russian? – Задавал вопросы грозно наступающий офицер, но поток его слов прервала Алиса, ворвавшаяся в рубку, чтобы помочь терпящим сокрушительное фиаско товарищам.
Быстро сориентировавшись в ситуации, она выхватила из кобуры мертвого офицера, замершего посреди каюты пистолет, и умелыми движениями передёрнула затвор, заставляя генерала замереть на месте.
