Захлопали взрывы аварийной системы на затворах и петлях, обрушивая покореженные четвертые створки врат на головы отступающей нежити. Взгрев, всколыхнув ледяной воздух тысячами чадящих выхлопных труб, выдыхая огонь из пушек и пулеметов, перемалывая груды тел, по заасфальтированной, каменистой дороге между Уральских гор понеслись с вышины круч бронированные кулаки Конфедерации, ровными прямоугольниками ожидавшие своего часа за пятыми створками.
Сфинксы сорвались с места, стараясь перехватить огромное количество бронетехники на выходе из обрушенных ворот. В районе первой арки металл сшибся с металлом, рождая лязг и скрип брони, поглощающей броню.
Бронированный кулак Конфедерации, подкрепляемый огнем взлетевших, немногочисленных самолетов, разогнавшись по наклонной вниз, легко опрокинул навзничь блистающих сфинксов, вырываясь на просторы полосы отчуждения.
Закипел страшный, отчаянный бой на полосе отчуждения, подкрепляемый огнем третьего яруса и остатками тяжелых стволов прочей системы. Битва разгорелась с новой силой, протекая в жиже из раздавленных тел и механизмов.
Всего этого Дансаран уже не видел и не чувствовал. Медсестра и врачи, ворвавшаяся в палату, обнаружили в кресле иссушенного, изможденного и абсолютно седого человека без признаков жизни.
Запрокинутая голова человека, тяжелыми каплями крови, порождала целые потоки по белоснежной ткани обивки. Перевернутая голова некроманта куском плоти дымилась на столе от перенапряжения, разрушенная изнутри.
Засуетился персонал медблока, вызывая по всем каналам врачей реаниматоров.
Во всеобщей кутерьме, спасая полковника, никто не обращал внимания на Полет Валькирий, поставленный на повтор, вырывающийся в душные коридоры, полные криков и стонов.
– Не беспокойся. Раны лазера хороши свой гуманность, – Джеймс Данфорд, не отвлекаясь от управления катером, указал на ящик с медикаментами, висящий на стене рубки управления, – возьми лекарств. Обколи его. Быстро.
Руслан молчал, принципиально не вступая в диалог с грозным противником, по-прежнему выискивая в поведении генерала какой-либо подвох. Тем не менее, чтобы хоть как то уменьшить страдания товарища, он поспешно выполнил указанные Данфордом действия, наскоро обколов простреленный бок стонущего Ивана найденным обезболивающим.
Рана запеклась. Заряд высокой температуры действительно был идеальным проявлением гуманизма в бесконечной войне третьего тысячелетия – раненый человек, в зависимости от выставляемой на оружии силы разряда получал либо аккуратное, останавливающее ранение, в котором сразу же запекалась и останавливалась кровь, либо получал не совместимую с жизнью дымящуюся дыру, приводящую к неминуемой смерти. Случаи промежуточного эффекта в виде тяжелой инвалидности практически не фиксировались, что говорило о выработке инженерами Конфедерации идеального способа уничтожать живого противника.
Нежити также было несладко – лазерный луч максимальной мощности выжигал внутренние связи между пастями, нарушая работу единого нервного центра, что делало практически каждый выстрел результативным. Впрочем, и индикатор заряда быстро переходил в красный свет, не в силах обеспечить нужды солдата в достаточном боекомплекте.
По характеру ранения становилось понятно, что опытный генерал стрелял со знанием дела. Луч пронзил бок Ивана, лишь слегка, по касательной повредив внутренние органы. Для современной хирургии плевая задача. Через пятнадцать дней, при должном уходе, отставной солдат ВДВ из прошлого уже бы и не заметил следов болезненного ранения.
Если бы Джеймс захотел – весь бы отряд беглецов был незамедлительно перебит в первом же акте стычки. Уверенно управляясь с большим кораблем, он смотрел вдаль беспокойного океана, ориентируясь на показания интерактивной, голографической карты местности расположенной на приборной панели, указывающей на препятствия и маневры преследующих дезертира кораблей.
Куполообразная защита, накинутая на корабль, делала судно невидимым для радаров. Этот вывод был сделан Русланом сразу же – чересчур много кораблей и летающих аппаратов бросились в погоню за дезертиром, которого ошибочно считали захваченным в плен. Если бы не особые технические завесы, то на корабль давно бы уже высаживалась новая оперативная группа для освобождения столь значимого заложника.
Выслушав ряд докладов по рации, генерал хмыкнул:
– Гномы начали массированную контратаку, пользуясь возникшим замешательством. Молодец Гунгнир! Действует по план. Думаю, десант на льды мертвым будет, должен быть уничтоженным в кратчайшие сроки. Гномы уж очень крепкие, bastards! – прокомментировал английскую речь, льющуюся из динамиков, презрительно сощурившийся генерал.
– Вы знаете Гунгнира? – не сдержав любопытство, поинтересовалась молчаливая Алиса.
– Да, дорогая моя. Как и знал твоего деда. Мы все служили единой цели, единому плану выполняя поставленные задачи каждый на своем участке. И план Святой Анны, как никогда близок к завершению.
– Какой еще Анны? – вмешался в диалог Руслан, но был перебит грузным шевелением в углу.
