Несколько показательных судебных акций против алчных врачей и целый ряд расстрелов по делам несуществующих диагнозов, ни к чему не привели – истерия достигла апогея. Атаку ожидали с минуты на минуту. Враг не выдвигал требований. Единственным его требованием к Конфедерации была смерть всего живого.
Миллионы новобранцев разного возраста все же удалось принудить занять свои позиции. Большинство из них, вооруженные старыми образцами оружия заполнили коридоры, дзоты и доты предгорного яруса и яруса номер два. Третий и четвертый заняли регулярные войска Конфедерации с бессменными голубыми касками миротворцев. Пятый нагорный уровень блестел от множества тяжелых погон руководителей и командиров разных родов войск.
Не желая быть мальчиком на побегушках среди всего этого генеральского каламбура, Дансаран избрал местом своего обитания участок, за которым раньше присматривал его названный племянник. О судьбе Руслана и Панфилова по-прежнему не было никаких вестей.
Со смертью Романа линия связи с Острогом прервалась – у Байкала просто бы не хватило технических навыков раз за разом перекодировать многочисленные каналы связи. Птицы, посылаемые к Шайтановому болоту, принесли видеозаписи вылазки автоотряда, попавшего в засаду в районе Тавды.
Бойцы Олега понесли значительные потери, погибая под плотным огнем новых Абрамсов и тяжелых, штурмовых, лазерных винтовок. Хотелось только верить, что Панфилов жив и здоров и сумел вернуться в убежище.
Военную помощь от гномов Антарктиды также не приходилось ждать – полноценно ввязавшийся в войну «Большой Сэм» неожиданно для человечества принял сторону Ордена, напав на льды.
Второй месяц шли тяжелые бои за береговые позиции низкорослых на Южном и Северном полюсах. С превеликим трудом Америка умудрилась отвоевать у железной расы незначительный плацдарм, закрепившись на снежных шапках. Дальше продвинуться пока не получалось, но упорный, англоязычный народ не оставлял попыток прорыва.
Подвиг в зале трибунала не остался незамеченным со стороны высшего руководства и, по подсказке Инквизиции, Дансарана Ольхоновича в ближайшие дни ждали новенькие погоны полковника – знак одобрения со стороны секретной службы Ватикана, за то, что старый Шаман принял их предложение, перебравшись на передовую. И за молчание.
Дансаран уже не раз задумывался, насколько мир поразительно мало знал о полномочиях и юрисдикции Инквизиции. Сам Байкал до последнего верил, что данная служба создана для нейтрализации последствий черной чумы. Общество полно сюрпризов – столкнувшись с носителями широкополых шляп впервые, шаман почувствовал, какая сила и власть сосредоточена в тонких руках людей без лиц. Не стоило их раздражать, по крайней мере, пока угроза с Севера не будет нейтрализована…
– Ты меня очень напугал, идиот! – первое, что сказала Алиса, когда ее пустили в палату. Руслан был все еще слаб, поэтому лишь вяло улыбнулся, радуясь долгожданной встрече, – тебя вообще одного оставлять опасно, вечно с тобой что-нибудь происходит!
– И я по тебе скучал, – ответил юноша, тяжело сев на кровати, – как ты?
– Как и всегда – жива и здорова. А вот тебе бы помощь не помешала. Почему с регенерацией тянешь? Где силы оставил?
– Не знаю. После моей прогулки и экспериментов все собраться не могу – как будто на части расколот. Кристалл восстанавливается, но очень медленно, словно я выпустил весь потенциал без остатка.
– Опять сны? – поняла любимого Поставская.
– Сны, – коротко согласился Руслан, притягивая Алису к себе за пойманную руку. Он крепко сжал легкое тело девушки в крепких объятиях восстанавливающегося, молодого организма, – Ничего, Аль. Я тут времени даром не терял. Его здесь настолько много, что я наконец-то попытался хоть чуть-чуть продвинуться в наработках медитации.
– И как оно, есть сдвиги?
– Значительные… я научился не засыпать при концентрации на внутренних ощущениях, – Руслан слабо рассмеялся и скривился от колики – спина просила движения, залежавшись на больничной койке, – а если серьезно, то да, продвинулся. Иногда гуляю по поверхности, смотрю на отряды. Это очень выматывает, Аль, но с каждым разом я становлюсь все увереннее в своих действиях.
Неосторожное движение сковало болью, прервав хвастовство. Увидев искаженное мукой лицо любимого, Алиса с жалостью погладила Руслана по обросшей голове.
– А я уж думал, совсем не притронешься! – хитро блеснул глазами Велесов, значительно расширив ореол прикосновения к телу девушки.
– Пусти, тебе лежать надо! Обманщик!
– Надоело мне лежать. Двигаться мне нужно. Расшевеливаться!
Алиса недвусмысленно почувствовала его возбуждение:
– Идиот, только одно на уме… Увидят.
– Пока что одно. Врач на обходе. У нас есть немного времени…
Олег смущенно отвернулся застав пару за самым интересным занятием. Без задней мысли воевода зашел в палату и был поражен разворачивающимся действом.
Алиса вспыхнула до рябиновых оттенков, до корней обросших волос и натянула белую простыню на себя с головой. Невыносимый стыд сковал душу. При этом подмывало смеяться над собственной оплошностью.
