– Мне чувство любви и привязанности уже не знакомо. Я истерла, исчерпала его очень давно, полностью отдавшись в руки пленяющему чувству власти. Господин! Сделай так, чтобы Самохвалов больше никогда не проснулся и отдай мне спрута. И клянусь, я тебя не подведу. Вера в тебя уникальна. В отличие от сотен других вер она осязаема и сильна. Впервые в жизни я хочу, я желаю, кому-либо подчиниться разумом и телом до конца, чего не делала ранее никогда! И если ты не удовлетворишь мою просьбу прямо сейчас, я прикажу свои войскам атаковать Ордынцев на глазах у трусливых бойцов Конфедерации. Потому что этот мир итак стоит на краю! Мне нечего и некого терять!
Маат сжалась, внутри ожидая гнева Чернобога, за такую дерзость. Неожиданно для нее Хранитель Черной Планеты звонко расхохотался:
– Молодец! Я понимаю тебя и твое рвение. Я удовлетворю твою просьбу. Но я хочу возрожденных атлантов в кратчайшие сроки. Я хочу покоренную Конфедерацию! Убей дочку выскочки, вложив ее душу на алтарь! Убей и сына последнего Хранителя Земли, чтобы ему не за кого было сражаться, тревожа древние пески моей планеты! И тогда новый мир раствориться для нашей силы.
– Самохвалов упустил ее, Господин, позволив пленить… но я знаю ее местонахождение. Вскоре мои союзники выкурят ее оттуда! Клянусь вам, торжество вашей религии на этой планете не за горами!
– Да будет так! – подвел итог разговору Последний Элементаль, не имея достаточно времени отвлекаться от боя, идущего на поверхности родной планеты.
Спрут зашевелился в душе Самохвалова, отрывая приросшие щупальца от кристалла души и стремительным броском кинулся к Маат через темноту комнаты. Владычица почувствовала, как проникая в душу нового носителя, инопланетный проводник вливает в ее кристалл новые, небывалые силы, позволяя видеть и чувствовать в тысячи раз острее. Кожа женщины зашевелилась и покрылась буграми будущих щупалец.
– О, Господин! Это лишнее! Мои волосы послужат прекрасным передатчиком для некромантов. Большего и не требуется, – корчась от болезненных покалываний, взмолилась Маат, – и пусть мое новое тело в новом мире будет молодым и красивым!
– Хорошо, – Чернобог приостановил деятельность спрута, влив в длинные волосы Маат силу управления Ордой, – я обещаю.
Длинный косы зашевелились в темноте и вобрав силы, став еще гуще и волнистее, опали на плечи Владычице Орды и Ордена.
– Спасибо Господин! Но что делать с Самохваловым, когда он очнется?
– Этого не произойдет. Он всего-лишь новый росток мха в древних песках моей планеты.
Легкий вертолет загудел двигателями, раскручивая лопасти винта. Под покровом ночи, небольшой отряд беглецов стремился покинуть Острог, не привлекая всеобщего внимания.
Посадив возле себя изможденную, бесчувственную сестру, Руслан насторожено выглянул в окно: темный, безлюдный ангар, заполненный тяжелой техникой, гулко оглашался звуком работающих движков.
Олег нажал специальную комбинацию клавиш на пульте и потолок ангара начал медленно раздвигаться, впуская в дренажную систему целые потоки мутной воды и тины промерзшего Кушунского болота.
Только сейчас до Руслана дошло, что Воевода не собирается оставлять Острог. Он самостоятельно усмирил в себе первый порыв броситься к двери кабины, призывая дядьку одуматься, прекрасно понимая, что это не заставит старого майора МГБ изменить свое решение.
Капитан шел против команды, но упорно не покидал корабля.
Павел мягко потянул за штурвал. Машина легко оторвалась от бетонного пола, взмывая в ледяное, пасмурное небо ноября.
Олег с грустью посмотрел вслед винтокрылой машине, мысленно навсегда прощаясь с дорогими сердцу людьми. Названный племянник – последняя надежда человечества. Это было очень трудное решение, но… воевода понимал, что отправляя вертолет в небо, он обнаруживает Острог для противника.
– Ну что воевода, отгуляли? – дед Василий бесшумно появился сзади. Олегу иногда казалось, что старый зек никогда не спал.
– Похоже на то.
– Стоило того? Только честно.
– Стоило.
– Тогда ладно, воевода. Мстить не буду. Живи.
Грубо выложенный, серый камин трещал наколотыми дровами, одаривая бетонное помещение необходимым теплом. Возле витиеватой решетки, отсекающей пламя от прочего помещения, погрузив промороженные ноги в эмалированный таз с горячей водой, сидел крупный, мускулистый мужчина в белой майке-безрукавке, наслаждаясь минутами затишья на Северном фронте.
Удобное кресло, поставленное на старый, видавший виды, советский ковер создавало столь необходимое в полевых условиях ощущение домашнего уюта.
Густая, седая щетина покрывала скуластое лицо генерала Джеймса Данфорда, вынуждая старого педанта нервно почесывать щеки, отвлекаясь от чтения газеты.
– Генерал! Радары показывают неизвестный летательный аппарат, поднявшийся с системы болот. Сбить? – штабной капитан, нарушая покой командира, вошел в помещение, одетый в белоснежную униформу для маскировки на снежной местности. Он только что принял долгожданный сигнал по телефону.
