Два мира столкнулись в головах брата и сестры. Каждый образ, всплывающий в сознаниях, раскрывал целый набор личных переживаний и эмоций. У каждого был богатый опыт до неожиданной встречи.
Все перемешалось. Теперь Руслан несся на огромном звере вдоль полосы отчуждения, заливисто смеясь на потуги системы достать его. Ирина пела песни с вышины дозорных башен, весело качая ногой.
Оба не заметили, как сменили фон, показывая дурную изнанку собственных миров: Душные классы. Указки строгих учителей что-то настойчиво подчеркивают в непонятных графиках и схемах. Обожженные руки после неудачных попыток хлыста. Разочарование. Первый перевод. Разочарование, депрессия и боль. Второй перевод. Нудные будни студента. Одиночество. Одиночество. Одиночество.
Самолеты бороздят небо. Огонь некромантов сбивает часть из них, но тщетно – вал напалма обрушивается на тайгу, заставляя полыхать даже камень. Нежить верещит, погибая в сполохах огня. Ирину закрывают телами и экранами. Невыносимый запах гари и плоти. Страх. Страх перед металлическим гением человечества
Бронированные монстры, в которых Руслан признает танки, не оставляют надежду на спасение. Она сбегает. Несколько дней спит в полях при свете луны. Холодно. Голодно. Страшно. Но страшно не от мест – они родные, они обороняют. Все чудиться металлический лязг гусениц.
Неизвестно, сколько бы они простояли вот так, делясь десятилетиями переживаний и эмоций, но их беззвучную беседу прервал тихий шлепок приглушенного выстрела.
Дротик впился в плечо Ирины, погружая ее ослабленное тело в сон.
– Дядька! – заорал было Руслан, но тяжелая рука зажала рот ладонью.
– Тише ты! – по интонациям и мозолистости ладони, Велесов узнал в мужчине Павла, – для твоего же блага. За стену вам надо. Домой. Вече сейчас дураковало. Еще одно собрание и они потребуют смерть твоей сестры. Тебя не тронут, но воительницу…
Наконец-то Руслан смог вывернуться:
– А предупредить было нельзя?
– Так времени нет, Руся! Итак, рискуем. Пока вертолет подготовили, пока худо-бедно еды добыли.
– Вертолет? – спросила Алиса, опуская узловатую, металлическую вешалку, найденную в углу – еще секунда и если бы Павел не заговорил, то тяжелый предмет опустился бы на его затылок.
– Ага.
– Так нас свои же на взлете собьют! Стена противовоздушной обороной славиться. А вертолет явно не отпеленгуется как «свой» – Поставская негодовала столь дурному плану, прекрасно разбираясь в инженерных тонкостях оборонительного комплекса.
– А мы не на стену полетим. Мы на Северный Полюс…
– Зачем? – искренне не понял Павла Руслан.
– От гномов морем доберемся. Так прикинули с батькой, так будет лучше и безопаснее…
Самохвалов сдержал данное слово. Он стоял напротив Маат в изолированном, звуконепроницаемом помещении видеоконференции бывшего штаба Министерства Государственной безопасности.
Расположенный в нескольких кварталах от избранной резиденции в центре Тюмени штаб МГБ послужил отличной базой для окончания затянувшихся переговоров.
Хитрый, прозорливый Игорь Евгеньевич как мог, оттягивал этот момент, подкармливая Маат обещаниями встречи. Он кожей чувствовал, насколько опасным противником является его нынешняя союзница и что предстоящий разговор Последнего Элементаля с новой Владычицей Ордена не сулит для Самохвалова ничего хорошего.
Сегодня утром его чуть ли не силой вынудили пойти на уступки, окружив здание правительства города Тюмени плотным кольцом тяжелой техники Ордена. Некроманты, приведенные в полную боевую готовность, были готовы к любому повороту событий, но Маат была хитра.
Войдя через главный ход, она тепло обняла Игоря, поцеловав в обезображенную щеку и, как доброго друга пригласила занять почетное место в голове огромного, командного сфинкса с головой тигра.
Умело продемонстрировав техническую мощь Серого Ордена, она отдала короткий приказ своим подчиненным оставить позиции, расчистив дорогу властителю Орды.
Вминая тяжелыми лапами, асфальт мертвого города могучий сфинкс величаво пошагал в сторону штаба МГБ, избранного Маат как место своего временного обитания, порождая гулкое эхо в заброшенных кварталах.
Территория Министерства была пуста – опустившись вниз, сфинкс выдвинул из брюха блестящий трап, выпуская двух властителей во двор учреждения. Не было ни симбионтов, ни вездесущих ордынцев – лишь ветер завывал в притихшем городском центре.
Вскочив на лапы, сфинкс несколькими мощными прыжками, обрушив крыши несколько многоэтажек, скрылся из глаз, оставив Самохвалова и Маат в гордом одиночестве.
В почтительном жесте Маат растворила хорошо освещенное здание штаба, растворив двустворчатые двери. Владычица Ордена любила комфорт и верные ей люди вычистили здание Министерства, восстановив прежний уют и великолепие. Негромко работали несколько крупных генераторов, порождая в своих чревах необходимое электричество для столь крупного объекта.
