Она отправился мысленный приказ некроманту сопровождения и змея Самохвалова, обвившая здание правительства, грузно пришла в движение, повинуясь воле новой руководительницы. Тела мертвецов, случайно касающиеся ее тела, мигом затягивались внутрь огромного монстра, дополняя его плоть.
Раздвигая черную тайгу стальным наконечником головы, вторая многотонная туша из пригорода медленно взяла курс к полосе отчуждения, разрушив несколько зданий одним неудобным движением.
К утру ручные, медлительные змейки Маат как раз к необходимому часу, займут позиции напротив Центральных Ворот, своим видом сокрушая дух и мораль бойцов Конфедерации.
– Давай еще раз! – Павел вновь собрал кострище, призывая Руслана нанести очередной магический удар по нему, – только ты в этот раз тише, аккуратнее.
– Ты думаешь так легко? – промерзший Велесов ударил хлыстом, разметав деревяшки по темному залу ожидания. Только дым. И ничего кроме дыма. Куски дерева на секунды покрывались искрами от температуры ярости, прошедшейся по ним, но взрастить пламя из подобного источника не удавалось даже многоопытному Комарову.
Медитировать и представлять мешал холод. Он стал осязаемым явлением, проморозив тело до костей. В таких условиях не могло идти и речи об установлении необходимого контакта с собственным подсознанием.
В очередной раз Руслан мысленно ругнул себя, за легковерие в собственную всесильность. Разбушевавшаяся мать-природа словно решила наказать завравшегося выскочку, испытывая на прочность.
– Бесполезно… Уф… – Паша устало опустился на промороженное кресло, осознав тщетность попыток, – вот попали. Можно, конечно, попробовать выбраться к вертолету. Но скорее всего мы просто пройдем по тундре множество километров впустую, где так, и сгинем под снежными наносами.
– Как же холодно! – тело Руслана била мелкая дрожь, – и как гномы вообще выживают во льдах?
– Ваарги же с другой планеты пришли. Я слышал у них там и гравитация значительно больше, что сделала их ниже нас ростом, но значительно сильнее физически. И слышал, что у них даже в летний период, температура никогда не поднимается выше минус десяти по Цельсию. Так что условия Антарктиды и Северного Полюса для них эквивалентны осени на их родном шаре.
– На данный момент я даже немного жалею, что я не родился гномом, – через силу хохотнул Руслан и, разувшись, подогнул под себя ноги.
Помогло мало. Не смотря на шутки ситуация явно становилась критической.
– Ты только, Руся, спать не вздумай, – сказал из темного угла Павел, – если уснешь, то никакая магия не поможет. И следи, чтобы я тоже не засыпал. Хорошо?
– Хорошо, Паш… как там наши девчонки, интересно? Волнуются, наверное.
– По крайней мере, хотя бы одна, – тихо хохотнул Паша и надолго ушел в свои думы.
Воцарилось ледяное молчание. Здание скрипело под порывами бурана и, казалось, вот-вот настанет час, когда деревянные балки перестанут сопротивляться воздействию внешней среды окончательно, поддавшись веянию времени. Полчаса молчания породили замечательную идею:
– Блин Паша! – взвился на ноги Руслан, что было силы, хлопнув себя по лбу, – в баке вертолета есть старый авиабензин! Собирай костер, а я пока принесу его хотя бы в банке консерв! Двух ходок точно хватит, чтобы искры воспламенили пропитанные деревяхи. Паш?
Темнота не ответила ему. Включив свой фонарь, который он берег на случай отказа фонаря своего спутника, он лучом вырвал из промороженного угла лишь гнилое кресло с грязной, красной, истрепанной тканью покрытия.
– Паш? – повторил Велесов. Тишина. Не веря своим ушам, на грани слуха Руслан уловил дробный топот детских ног на втором этаже.
Этого не могло быть – никто не мог выжить в промороженном, заброшенном Диксоне, простоявшем в запустении двадцать лет, особенно маленькие дети. В противоречие доводам разума раздался заливистый, детский смех.
«Сон. Это просто сон» – пронеслось в голове у Велесова, и тут же страшная догадка породила новое понимание, – «а раз я сплю, значит, Паша не отследил момент моего замерзания»
– Еще как отследил, – возразил пилот из темного, пустого угла, – еще как…
– Подожди. Как ты читаешь мои мысли? – спросил темноту Руслан и неожиданно все понял:
– Ты мертв? – обреченно спросил он себя, – я мертв? Вот так вот просто? После стольких заключений, замерзнуть в зале ожидания? Подставить Алису, подставить сестру? Ну, нет!
Ярость всклокотала внутри Руслана, переча печальному исходу приключения. Стараясь усмирить ее, он сел на пол, сосредотачиваясь на образах подсознания.
Смерть была похожа на сон. Чересчур похожа. Нужно было хотя бы попытаться встать ей наперекор.
Темнота чуть-чуть расступилась, обнажая предсмертный образ побледневшего, скованного и неподвижного Павла в углу. Он сидел, подобрав под себя ноги, немигающе уставившись в пространство широко раскрытыми глазами.
«Огонь! Для начала нам нужен огонь!» – Руслан представил, как доски и бревна стены собираются в ровное кострище посредине зала ожидания. Тщетно. Чего-то не хватало.
