– Отец, где же ты, когда ты так нужен?! – закричал Велесов, выискивая взглядом признаки серебряной энергии вокруг. Ничего не было. Сергей чересчур занят боем. Ему не вырваться.
В ответ на всплеск эмоций лишь потолок стал потихоньку осыпаться вверх черными песчинками, обнажая просторы космоса над головой.
Руслан уловил взгляд с далекой планеты, устремленный сквозь миллионы световых лет. Скорость мысли – вот что позволяло преодолеть невообразимые расстояния любому физическому явлению.
– Ну, нет! – Руслан снова сосредоточился на внутреннем мире. Доски скрипнули, вырываясь из стен. Начинало получаться.
Руслан представил, как Павел встает на обледенелые ноги и достает из-за пазухи зажигалку.
Повинуясь полету фантазии, бледный мертвец восстал на непослушных ногах и нажал чернеющим пальцем на кнопку материализовавшегося предмета. Пламя вспыхнуло и, дрожа, коснулось хорошо сложенного кострища.
Сухая бумага в куче деревяшек слабо задымилась, но спустя пару минут сосредоточения, загорелась ровным огнем, трещащим на морозе.
Комарова надо было срочно отводить назад. Его рука замершая рука сильно обгорела погруженная в пламя. Несколько драгоценных секунд предсмертной фантазии Руслан потратил, чтобы пилот вернулся в свой угол.
Смерть не отступала, не смотря на огонь, трещащий посредине помещения и дарующий необходимое тепло. Прах затронул стены.
Полностью поглотив потолок и второй этаж, сыпучая чернота вырвала целые куски стен, все приближаясь к сопротивляющемуся сыну Хранителя Земли.
Как себя оживить? Фантазия Велесова погрузилась внутрь. Сквозь ткани тела замершее сердце предстало пред ним, насквозь промороженное стужей.
Ждать, пока пламя отеплит тела, не было. Хлыст. Нужен был контролируемый небольшой удар хлыста. Загвоздка заключалась в том, что малейший перебор, и поток алой силы окончательно разрушит важнейший орган внутри себя.
– Фух, – выдохнул Руслан, сосредотачиваясь на необходимых ощущениях. Рефлекторно, мертвая рука взмыла вверх, направляя удар в ребра.
– Иногда перелом может стать лучшим учителем, – раздался незнакомый голос из сыпучего праха и ушел в небытие. Кто это был, Велесов так и не понял, но внял словам незнакомца.
Получилось! Сорвавшийся хлыст энергии ударил в сердце, мягко разогревая ткани до нужной температуры. И еще один. И еще, пока загустевшая кровь не протолкнулась по одубевшим сосудам.
Тело Руслана издало судорожный вздох, и прах замер, прекращая свою разрушительную деятельность.
Ребенок наверху заревел, вынужденный снова вернуться во тьму и холод смерти. Его было невероятно жаль, но он уже был мертв лет этак пятнадцать, по самым скромным расчетам.
А вот Пашу надо было спасать. Рука холодного трупа дымилась, окончательно покрывшись чернотой ожога из-за тлеющего рукава летной куртки.
Полагаясь на скудные знания анатомии, Велесов постарался представить, как сердцебиение возвращается к скрюченному мертвецу – безрезультатно. Как электрическая активность проходит по мозгу – безрезультатно. Как теплота входит в тело, восстанавливая ткани – безрезультатно.
В отчаянии Руслан заорал, оглашая тишину собственной фантазии, и крик породил необходимый, серебряный всплеск просыпающейся души.
Рванув на себя остатки уходящего праха, Велесов, на пределе возможности, влил черные частички смерти и серебро жизни в окружающее пространство, обращая само время вспять. Даже лампы давно потухшей, электрической сети на мгновения ярко воспылали в царстве мрака и запустения…
Диксон мигнул огнями посреди тундры и погас. Даже сквозь снежную пелену сковавшую вертолет Алиса заметила это явление.
В кабине было по-прежнему тепло. Остатки горючего вхолостую гоняли мощные двигатели вертолета, порождая необходимое тепло из отопительной системы.
– Да, не сладко ребятам там приходиться, – неожиданно произнесла Велесова сестра, после длительного молчания, – как бы чего не произошло. Братик итак чуть не перешел черту…
Поставская обернулась, с удивлением рассматривая изможденную девчонку напротив, но та снова отвернулась в сторону окна.
– А я думала, ты совсем онемела, после оскорбления, нанесенного Павлом Савельичем.
Ирина тяжело вздохнула, зябко поежившись от зрелища метущей поземки:
– Может быть, его оскорбление и помогло. Со мной никто никогда не смел так разговаривать. Разговоров вообще было крайне мало. А иногда хотелось.
Впервые за все время заточения воительница на глазах у постороннего человека дала слабину, что не могло не поразить Алису до глубины души:
– Есть будешь? – неожиданно для себя спросила девушка воительницу, вынув остатки съестных припасов из рюкзака, – хватит тебе же бычиться. Мы тебе не враги. В этом сумасшедшем мире, посреди метущей тундры, не смотря на разницу взглядов, мы должны держаться вместе. Нас всех предали свои же соратники. Так что добро пожаловать в команду изгоев, – Алиса улыбнулась, демонстративно отставляя автомат.
Волнение, волнами проходящее по груди, немного улеглось в молчаливой трапезе с бывшей противницей.
– Много не ешь, – остановила она воительницу, – вредно, после долгого воздержания. Постепенно больше будешь есть.
