— Это может снизить вероятность успеха будущих попыток, — признался юный лекарь, — к тому же готовой субстанции все равно слишком мало, чтобы снять окаменение со всего тела. Поэтому я и начинал с пальца.
— Понял. Этой вероятности недостаточно, — вздохнул Броня Евгений Сергеевич, — я найду другой способ. Спасибо, что попытался.
— Пожалуйста, — ободряюще улыбнулся Денис, — а что с этими статуями? — кивнул он на еще двух оставшихся в палате каменных пациентов.
— А что с ними? — не понял вопроса Бес.
— Надо доложить Маркусу о неудаче и возможных рисках. И я бы хотел уточнить их личности и найти родственников, если это возможно.
— Тц, какой правильный, — скривился Броня Евгений Сергеевич, — ладно, я сам все сделаю и…
Договорить он не успел, так как в этот момент дверь палаты распахнулась, и внутрь вошел крупный лысый мужчина с квадратным лицом и неухоженной густой бородой дровосека.
Бес и Денис вопросительно уставились на молча ворвавшегося гостя, но Молот смотрел не на них, а на статую мужчины, на каменном пальце которого показалась крошечная трещина.
Влажная земля хлюпала под ногами. Тускло-зеленое подобие солнца грело голову, а легкие с трудом справлялись с перенасыщенным природной стихией воздухом.
Портал оказался одностихийным, умеренно теплым и достаточно светлым.
Представлял он собой широкие зеленые поля с раскинувшимися то тут, то там, болотистыми озерами. Вода в них была мутно-зеленого цвета, отдавала специфическим запахом и подозрительно бурлила, так что мы старались эти «озера», по возможности, обходить стороной.
Стихия Природы сама по себе одна из самых лояльных и менее агрессивных из всех возможных стихий.
Это позволило нам взять с собой Федора, который сейчас с ног до головы упакованный снарягой, замыкал наше маленькое трио доблестных спасателей.
Маска с фильтром очистки, подвижная броня с поддержкой спины и двигателями в плечах, на случай застревания в трясине. Высокие сапоги, стальное боевое копье с десятью зарядами трех разных стихий и полная походная сумка полезного в Природном биоме снаряжения.
Тихон не скупился на оборудование для Федора и снарядил его ничуть не хуже ребят, которых мы отправились искать.
Правда, судя по тому, что за час поисков мы не смогли обнаружить ни единого их следа, это им не сильно помогло.
Ни крови.
Ни следов борьбы.
Ничего.
Портал выглядел так девственно, словно сюда десятки лет не заходил никто посторонний.
Особенно явно на это указывал стихийный ответ Природы, который замер на отметке 37,17% и не колебался.
Большая редкость. Обычно миры этой стихии очень чутко реагируют на чужаков и любое нарушение внутренней гармонии Портала отражается на его показателях стихийного ответа.
Я шел вторым и налегке. Из снаряжения только пустой рюкзак, да привычная рваная мантия, которую я обмотал на манер шарфа вокруг шеи.
Услышав, что Портал, в который мы идем, природный, Альберт зачем-то последовал моему дурному примеру и тоже отказался от дополнительной снаряги Тихона. О чем сейчас явно жалел, так как выступал нашим авангардом.
Именно Берти принимал на себя удары мерзких жабообразных тварей, которые нападали на нас из каждого «озера», стоило нам приблизиться к пузырящейся зеленой воде.
А чем дальше мы шли, тем сложнее было к этой воде не приближаться. Просторные поля суши вокруг нас довольно быстро сменились сначала широкими тропами, а теперь и островами с узкими переходами, со всех сторон окруженными бурлящим болотом.
Однако, к чести Альберта будет сказано, он не жаловался, не просил помощи, а смело вел нас вперед.
Отважный Ратник и мой новоиспеченный ученик, после проигранного спарринга стремился показать товар «лицом».
И я с радостью предоставил ему эту возможность, встревая лишь тем, что указывал верное направление.
Все-таки мы не погулять вышли, а людей спасать, поэтому медлить было нельзя.
Это понимал и Альберт, который не колеблясь, и не оборачиваясь, смело шагнул по колено в очередное «озеро». Хотя, это теперь больше напоминало море, так как краев «воды» не было видно.
Ни переходок, ни островов. Только «водная» гладь впереди.
Однако нужно было продолжать идти вперед, и Альберт отправился протаптывать брод первым.
Первые пять метров бравый Ратник шел уверенно и болото ему было по колено.
Но вот на шестом метре наш сияющий путеводным маяком доспех, резко провалился в бурлящую зеленую воду по пояс, а секундой спустя, его атаковали три сидевших в водной засаде жабообразных твари.
Эти жабы были покрупнее тех, что попадались до этого, да и бой Альберт принял в «воде», из-за чего продвижение нашего отряда остановилось.
Пусть «вода» и не была стихийной, но из-за своей вязкости, двигаться в ней цельнометаллическому доспеху оказалось крайне тяжело.
Берти крутился, ругался, махал кулаками, а металл его брони, искрящимся стихийным сиянием, отражался от зеленой болотной глади.
С тремя тварями одновременно опытный Ратник держался на равных, пока из воды позади него, вдруг не появилась четвертая, и не повалила его в болото за собой.
