Мы ждем, пока погрузятся остальные пассажиры — мужчины, работающие на строительстве шоссе. Некоторые кивком приветствуют Джона, но что именно это означает — дружбу, знакомство или просто тот факт, что он — один из них, трудно сказать.
Джон неподвижно стоит рядом со мной и напряженно всматривается в каждого нового пассажира, и я, оказывается, делаю то же самое, правда, понимаю это далеко не сразу — ищу среди всех этих людей лицо Тома. Отплытие на пароме моему супругу не помеха. Если он поймет, куда я направляюсь, запросто доберется на лодке до Мэткемб.
В нескольких шагах от того места, где стою я, на борт, склонив голову, взбирается крупный мужчина — у него широченные плечи и очень знакомое тело. Меня охватывает паника — я прячусь за Джона, изо всех сил вжимаясь в поручень и молясь, чтобы он меня не заметил.
Мужчина поднимает голову — у меня на мгновение замирает сердце и пресекается дыхание.
— Хелен? — говорит Джон, хмуря брови.
Я цепко держусь за поручень и всматриваюсь в воду. Какой-то жуткий момент я думаю о том, чтобы прыгнуть за борт, и пусть мою судьбу решает море.
Но прежде чем я успеваю принять решение, мужчина поворачивается — в его чертах мелькает что-то очень хорошо знакомое, но тотчас исчезает, и я понимаю, что обозналась.
Это незнакомый человек, внешне похожий, только и всего.
Я испытываю такое облегчение, что чуть не плачу.
Мужчины, крупные и щуплые, один за другим поднимаются на паром, но Тома среди них нет.
Мы отчаливаем, отталкиваясь от причала, и вода начинает бить в корпус судна.
От пережитых волнений мне вдруг становится плохо — я перегибаюсь через перила, не в силах сдержать тошноту.
Когда она проходит, я вижу прямо перед собой квадратный лоскут — молча беру его, удивляясь качеству ткани и инициалам, затейливо вышитым в уголке. Интересно, это подарок его девушки? Невесты?
Я тайком вытираюсь, а потом поднимаю глаза на Джона.
— Спасибо.
Надеюсь, я не сильно покраснела, потому что мне очень неловко.
— Не за что. Вас часто тошнит во время беременности?
— Поначалу да, но потом прошло. А не так давно снова началось, с удвоенной силой. И в море становится только хуже, — я хватаюсь за поручень, когда паром качает еще раз.
— Говорят, если сосредоточиться на неподвижном предмете, помогает, — советует Джон.
— От чего помогает?
— От морской болезни.
— И где здесь неподвижный предмет?
За последние несколько часов погода разгулялась не на шутку — ветер завывает, волны бьются о судно, их гребни поднимаются все выше и выше.
— Тогда упритесь ногами и надейтесь на лучшее.
Паром швыряет из стороны в сторону.
— Держитесь за поручень. Я вас подстрахую! — кричит Джон.
Судно подбрасывает — я валюсь вперед, а Джон подхватывает меня.
Внезапно мы сбрасываем ход и начинаем двигаться почти черепашьим шагом.
Я еще крепче вцепляюсь в поручень — ужасно тянет живот, точно внутри свинцовый шар.
— Почему мы замедляемся? — спрашиваю я Джона.
— Сейчас узнаю, что происходит. Справитесь тут одна?
Я киваю.
Пассажиры поблизости тоже обращают внимание на то, что паром сбросил скорость, — звучат приглушенные голоса и крики.
Мы в открытом море, я ищу глазами «Хелен» — вдруг паром остановился из-за Тома, но, куда ни посмотри, кругом бушующие волны, которые того гляди поглотят наше суденышко.
Сзади слышатся шаги и голос Джона…
— Один винт полетел. Из-за этого ход замедлился. На том, что остался, добираться будем гораздо дольше, чем обычно.
Я перегибаюсь через борт и избавляюсь от остатков завтрака.
Ктому времени, когда мы отправляемся в дорогу, день уже в самом разгаре. Мы движемся к первому лагерю, в машине висит молчание, и вдруг мне становится невмоготу — необходимо срочно выкинуть из головы одолевающее меня беспокойство и занять мысли чем-то другим.
Я пялюсь в окно.
— Что за странное местечко. Можно встать посреди дороги, вытянуть в стороны руки, и они обе окажутся в воде.
— Живо представляю, как вы это проделываете, — хихикает Сэм. — И заодно создаете аварийную ситуацию.
— Да будет вам известно, я не только дебоширка. У меня есть другие достоинства. И потом, моя ли это вина, что мужчины теряют голову при виде хорошенькой девушки?
— Мне казалось, мы уже пришли к выводу, что вы не просто хорошенькая. Но вы правы. Когда речь идет о женщинах, мужчины действительно совершают редкие глупости.
— Скорее всего, мужчины совершают редкие глупости по собственному почину и просто прикрываются женщинами в качестве удобного предлога. Это вы говорите, исходя из собственного опыта, да?
— Возможно, — усмехается он.
— Даже не могу представить, какая женщина способна задеть вас за живое.
— Что вы имеете в виду? — Он бросает на меня любопытствующий взгляд.
— Вы не похожи на романтика.
— А вы, могу предположить, влюбляетесь каждую неделю.
— Только по вторникам. По понедельникам я слишком занята, а влюбляться в выходные — слишком банально.
— А по средам?
