— Я — нет, но чем одна корабельная команда лучше другой здесь, в Лускане? Я не намерен ни сражаться за вас, ни предоставлять вам что-либо, что вы могли бы использовать против невинных. Но я ожидаю, что смогу придерживаться своих моральных устоев, и вместе с тем быть полезным… деловому человеку.
— Убедительно, — признал Бениаго. — Я был бы дураком, если бы не согласился на эту сделку. Могу предположить, что в обмен на это соглашение, Корабль Курта не должен присоединяться ни к каким скоординированным нападениям Лускана на Порт Лласт.
— Именно так, но если ты изменишь своё мнения, то знай, что Порт Лласт намного лучше защищён и укомплектован, чем можно судить по его маленьким размерам.
Бениаго ответил смехом на эту нескрываемую угрозу.
— Так мы договорились? — спросил Дриззт.
— Я должен поговорить со своим Верховным Капитаном, но предложение звучит разумно.
— А кинжал? — уточнил Дриззт.
— И твоя жизнь? — напомнил Энтрери.
— Думаю, это отдельный вопрос, — сказал Бениаго, — теперь, когда я понимаю, что ты не позволишь своему другу напасть. Без меня твоя связь с Кораблём Курта значительно ослабнет, и так как мои товарищи знают, что я отправился на встречу по твоей просьбе, то если всё обернётся моей смертью или исчезновением, они, вероятно, предпримут действия против Порта Лласт, как ты считаешь?
— Мне становится скучно, — предупредил Энтрери, но Дриззт поднял руку, чтобы держать опасного человека в стороне.
— У нас есть пленники, которые атаковали караван беженцев, направляющийся в Порт Лласт, — сказал он Бениаго. — Они невредимы и с ними хорошо обращались. Мы не хотим войны с Лусканом. Они как минимум с трёх разных кораблей, и один с твоего.
— И ты отдашь их мне, — догадался Бениаго, и Дриззт кивнул.
— Я считаю, что их спасение твоими руками принесёт тебе хорошую репутацию и деньги.
Бениаго обдумал это и кивнул.
— Это хорошее начало. Но мне нужно кое-что ещё, и ты — тот самый дроу, который это сделает. У меня есть корабль с товарами, отплывающий во Врата Балдура, как только кончится зима, возможно, через четыре десятидневки. Он будет хорошо вооружён и укомплектован отличной командой, но я хотел бы иметь несколько собственных наёмников на борту для дополнительной защиты некоторых моих… интересов на судне.
— Ты просишь меня охранять торговый корабль, — скептически спросил Дриззт.
— Он не встретит неприятностей в море.
— Тогда зачем…?
— Там есть вещи, которые я хотел бы защитить вдвойне, возможно, от других наёмников на борту. Опять же, у тебя не будет проблем. Никто в Лускане не пойдёт против Дриззта До’Урдена без достаточной поддержки, которую они не смогут найти на борту маленького судна.
— Корабль Ретнора может не согласится с такой оценкой, особенно если меня будет сопровождать Далия.
— Там не будет агентов Ретнора, я точно обещаю.
— Мой кинжал? — спросил теряющий терпение Энтрери.
— Это ценная вещь, — сказал Бениаго. — Мне бы очень не хотелось расстаться с ним.
— У тебя нет выбора, — бросил Энтрери и шагнул вперёд.
— Дриззт? — поторопил Бениаго.
— По рукам, — ответил дроу.
Бениаго вытащил инкрустированный драгоценными камнями кинжал, перевернул и подал его Энтрери рукоятью вперёд.
— Нужно ли мне ехать с вами в Порт Лласт, чтобы забрать пленников?
— У тебя нет коня, который может угнаться за нами, — ответил Дриззт. — Ты или твои эмиссары выезжайте через два дня. Повозка с пленниками встретит вас на дороге где-то на полпути к городу.
Дриззт взглянул на Энтрери, который стоял, держа украшенный кинжал перед собой и пристально глядя на него. На лице убийцы можно было прочитать как смятение, так и облегчение от того, что он вернул его себе. Дриззт понимал это; вес драгоценного кинжала в руках пробуждал в Артемисе Энтрери целый каскад воспоминаний: некоторые были хорошими, большинство — нет.
Вскоре эти двое снова были в пути, мчась на юг на своих неутомимых скакунах. За всю обратную дорогу в Порт Лласт Артемис Энтрери не проронил ни слова.
А Дриззт и не настаивал.
Однако теперь Дриззту не нравился ни один из видов Лускана. Он никогда не любил это жестокое и часто беззаконное место, особенно после падения капитана Дюдермонта, но несколько лет он называл этот порт домом. Всё, конечно же, было разрушено, но почему-то здесь, на воде, это самое болезненное воспоминание, смерть Дюдермонта от руки Кенсидана Ворона с Корабля Ретнора, казалось, полиняло в далёкое расплывшееся пятно. Мысли Дриззта хлынули каскадом, минуя эти чёрные дни, назад, к тем далёким годам, когда он и Кэтти-бри вместе с Дюдермонтом уплывали на
