Последний Порог полностью

На лице дроу появилась улыбка при воспоминании об острых ощущениях погони, когда Морская Фея выслеживала пиратов. Он, как правило, стоял на палубе, держа в руках скимитары, рядом Кэтти-бри с Тулмарилом — Искателем Сердец, готовая накрыть палубу пиратов дождём стрел и тем самым позволить Дриззту и Гвенвивар возглавить абордаж.

Дроу закрыл глаза и позволил ветру с брызгами морской воды обдувать его лицо, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы уловить густой аромат и лучше почувствовать насыщенные солью порывы. В один момент он ненадолго открыл глаза, но этого хватило, чтобы увидеть кончик мачты старого развалившегося корабля, прибитого к скалам в южной части гавани.

Морская Фея.

Дриззт знал, что это была её грот-мачта, спускавшаяся вниз через тёмные морские воды к разрушенному остову корабля. Значительная часть шхуны осталась нетронутой бурными водами, омывающими Лускан, являясь свидетельством её изумительной конструкции и мастерства изготовления, но это вряд ли утешило Дриззта, стоявшего у леера и смотревшего на былую славу капитана Дюдермонта.

И он вспомнил Робилларда, сварливого морского волшебника необычайной силы, обладателя языка столь же острого, как его особые стрелы молний. Робиллард долго был козырной картой Дюдермонта в море, поскольку больше ни один волшебник не был так искусен в расщеплении балок вражеского корабля прямо на уровне ватерлинии или в наполнении ветром парусов для придания скорости Морской Фее.

Дриззт знал, что Робиллард скорее всего уже давно мёртв, и он задумался, не покинул ли человек этот мир, посылая огненные шары и призывая ледяной шторм на палубу пиратского корабля. Улыбка вернулась на лицо Дриззта, когда он вспомнил, как Робиллард использовал эту самую тактику на одном пиратском судне в бушующем море. Как пиратские лучники попадали и катались в огне, и почти половина команды соскользнула в открытый океан, став лёгкой добычей.

Потом он подумал о Трижды Счастливом, корабле молодого Маймуна.

— Молодой Маймун? — прошептал вслух Дриззт, потому что человек, без сомнения, тоже ушёл из этого мира давным-давно. Он принял мантию Дюдермонта и стал самым известным охотником за пиратами на побережье Меча, о котором только слышал Дриззт, после падения Лускана и перехода власти к пяти верховным капитанам. И позже долгое время Дриззт часто слышал, как название Трижды Счастливого шептали в тавернах вдоль всего побережья Меча. Те, кто чтили закон, произносили его с благодарностью и поднятыми кружками, а те, что ходили по кривой дорожке, сопровождали проклятиями.

Дриззт остановил взгляд на мачте Морской Феи, хорошо заметной в низком попутном потоке всякий раз, когда мимо прокатывались волны.

Дроу торжественно склонил голову в дань уважения гордому кораблю, благородной команде и капитану, который владел им так давно и так долго. Это было хорошее воспоминание, решил он. Славные времена с настоящими друзьями, вершащими добрые дела.

И всегда с азартом, с пиратским парусом на каждом горизонте и с вечно готовой командой, жаждущей пуститься в погоню.

— Самый лучший корабль, из тех что плавали у побережья Меча, — заметил Дриззт, когда к нему подошла Далия и обнаружила, что он пристально смотрит на мачту.

— Кажется, уже нет, — сказала она легкомысленно.

— Да, это долгая история, которую стоит послушать, — ответил Дриззт. — И нет лучшего места, чтобы рассказать её, чем палуба корабля в открытых водах под звёздами, вместе с океаном, мерно покачивающим в подтверждение каждому слову.

Далия обвила руками Дриззта, и он напрягся на мгновение, но сразу же заставил себя расслабиться. Почему-то это прикосновение казалось ему неправильным. Не здесь. Не в этих водах, где он так часто плавал с Кэтти-бри.

— У нас нет собственной каюты, но мы можем найти укромное местечко, — прошептала ему на ухо эльфийка. — Как думаешь, океан качнёт в подтверждение?

Вместо ответа Дриззт выдал вялый смешок и понял, что Далия почувствовала его равнодушие, так как она разорвала объятия и отстранилась. Он повернулся к ней, пытаясь как-то смягчить непреднамеренный укол, но переключил внимание, увидев, что к ним направляются трое оставшихся компаньонов.

— Ума не приложу, как эти кривоножки терпят такую качку день напролёт, — проворочала Серая Амбра. Она ставила свои ступни широко и устойчиво, но всё равно малейший крен Мелкого Шкипера заставлял её шататься из стороны в сторону. Она старалась сильнее упираться пятками, но без особого положительного эффекта.

— Ты воспринимаешь морскую качку своим брюхом, — объяснил ей Афафренфер и хлопнул себя по крепкому животу.

— Ах, заткнись, пока на те не оказался весь мой завтрак, — сказала дварфа.

— Ты скоро привыкнешь к движению моря, — пообещал Дриззт, — а когда мы придём в порт, ты обнаружишь, что твои ноги снова заплетаются.

Это вызвало смех у Афафренфера и у дварфы, но Далия сверлила его глазами, казавшись сильно уязвлённой его отказом. И Артемис Энтрери смотрел как всегда угрюмо, проходя мимо дроу к лееру.