Последний ранг. Том 3 полностью

Пока мы шли по гулкому холлу, я вдруг услышал ментальный голос своего фантома. На удивление, близкий и отчётливый:

«Хозяин! Хозяин, ура! Ну наконец-то ты явился!».

У меня аж от души отлегло. Слава Богу, вот и Абубакар обнаружился.

«Ты в порядке?» — спросил я мысленно.

«А что со мной будет? Разве что похудею немного без подпитки», — веско обозначил фантом.

«Ну и где ты?».

«Как это — где? Выполняю твой приказ! Работа. Разведка. Орга-а-азмы!».

Я даже шаг замедлил.

«Какой ещё приказ, Абу?».

«Как это — какой? — опять возмутился Абу. — Ты ещё на Балу мне сказал, цитирую: „Следи за блюдом и парнем“. А я ответил тебе, цитирую: „Есть, мой царос!“. Потом парень подал блюдо с головой, а когда началась бойня во дворце, то он спрятался на кухне за плитой. Ну а я продолжил за ним следить, как ты мне сказал. И сейчас слежу, между прочим, а это уже сверхурочные. Имей в виду».

Я нахмурился, продолжая следовать за секретарём по лестнице до второго этажа.

Вот значит как.

Всё это время, пока я был в червоточине, Абубакар следил за тем слугой-подростком, которого увезли следователи. Здесь имелось две хороших новости. Первая: слуга выжил. Вторая: он под наблюдением моего разведчика.

«И что с ним сейчас?» — спросил я.

«Да ничего. Скукота, — отрапортовал фантом. — Сидит в кабинете на допросе, глаза в пол, ковыряет заусенец на пальце».

Для подтверждения своих слов он отправил мне картинку того, как тот самый кудрявый мальчишка действительно сидит на стуле, а напротив него — два военных следователя. Один заполняет документы, другой разглядывает странную вещицу в пакете для вещдоков. Кажется, это была ритуальная африканская лампада… в виде носорога… очень знакомая, будто я её уже где-то видел.

«Какой-то он странный, хозяин», — тут же прокомментировал Абубакар.

Внезапно мою мысленную связь с фантомом оборвал голос Жана Николаевича.

— Мы на месте, господин Бринер.

Дальше второго этажа он меня не повёл, а проводил к ближайшему кабинету в правом крыле.

— Прошу вас. — Секретарь остановился у чёрной дубовой двери, совершенно не примечательной на фоне других чёрных дубовых дверей.

Было видно, что Жан Николаевич еле держится, чтобы что-то у меня не спросить. Такое было ему не свойственно, поэтому я сам поинтересовался:

— У вас есть какой-то вопрос, Жан Николаевич?

— Да, если разрешите, господин Бринер, — сразу подтвердил он.

Затем наконец собрался с духом, переведя дыхание, и спросил:

— Скажите, это правда? Вы правда тот самый… — Он снова перевёл дыхание и пристально посмотрел на меня: — Вы правда тот самый Коэд-Дин?

Я в очередной раз заглянул в его невзрачные, но любопытные глаза.

— А вы хотели бы, чтобы это было правдой?

— Ох… Боже… Ну конечно! — выдохнул секретарь с надеждой. — Пусть многие называют Коэд-Дина злом во плоти, винят в исчезновении чистого эфира и вообще во всех бедах, но лично я считаю, что нам просто не хватает информации!.. Так это правда вы?..

Я хлопнул секретаря по плечу и, ничего не ответив, вошёл в кабинет.

Там меня уже ждал генерал Чекалин, и вид у него был не самый лучший. За последние сутки он явно немало выкурил, вряд ли успел поесть и тем более поспать.

Но стоило мне войти и закрыть за собой дверь, как мужчина быстро поднялся с кресла за рабочим столом и тихо произнес:

— Коэд-Дин.

В том, что это я, у него не было никаких сомнений.

Мы говорили с ним порядка трёх часов, без лишних свидетелей и уже без секретов.

Однако я понимал, что каждое моё слово сейчас слышат компетентные лица, записывают и анализируют всё сказанное.

Что ж. Отлично.

Это мне и было нужно.

Чекалин поначалу никак не мог отвести взгляда от моего лица, всматривался и пытался увидеть ещё какие-то доказательства того, что я всё-таки не Алексей Бринер, а его пра-прадед Гедеон.

Он смотрел, задавал вопросы и опять смотрел.

Мне были понятны его чувства. Осторожный и предусмотрительный генерал впервые столкнулся с подобным явлением и до сих пор не знал, что с этим делать.

Естественно, что у него имелось начальство, вплоть до императора, и что теперь именно они будут принимать решения насчёт меня, но всё же самому генералу пришлось напрямую столкнуться с такой необъяснимой магией, как создание пространственных червоточин и реинкарнация через сто лет.