Вместе с нами вошёл и Жан Николаевич. На этот раз это входило в его компетенции, потому что именно на нём лежала задача обеспечить сохранность и защиту головы Волота.
И вот наконец, когда Феофан снял с себя ремень с карманами, нам всем предстал тот самый «десерт».
Ячейка ремня раскрылась, и выбросила содержимое.
Отрубленная голова Волота выкатилась на журнальный стол, стукнулась о телефонный аппарат, и я сразу прижал её ладонью. Мерзкое это было ощущение. Ладонь легла прямо на когда-то живую макушку Волота. Хотя если вдуматься, то она и сейчас была жива. Голова выглядела совершенно нормальной: ни гнили, ни запаха, ни трупного окоченения. Живая кровь хозяина циркулировала внутри, а глаза были закрыты и, казалось, вот-вот откроются, а рот заговорит.
— Неприятное зрелище… — выдавил секретарь, морщась от омерзения.
Зато Феофан лишь усмехнулся.
— Круто же я её стащил, да? Бац — и всё в кармане!
— Не поспоришь, — кивнул я, ещё раз напоминая себе, что Феофан — в первую очередь десятилетний пацан, а уже потом великий пророк.
А ещё мне вспомнилось, как я прятал эту самую голову, тогда, ещё сто лет назад. Мне надо было сохранить часть тела Волота так, чтобы никто её не нашёл. Вообще никто, даже те, кто знал, где устроен тайник для головы. Но судя по тому, что она всё-таки оказалась в руках Волота, кто-то смог раскрыть секрет моего тайника. Пусть и через сто лет.
Я обхватил лоб и мысленно оборвал вопли фантома:
Вместо ответа Абубакар отправил мне картину происходящего.
В кабинете, где проходил допрос слуги Соломиных, на полу лежали оба следователя. Без сознания или мертвы — неясно. На столе валялся вскрытый и пустой пакет для вещдоков.
Самого парня в кабинете уже не было.
Он будто испарился!..
Я резко повернулся к секретарю, который всё ещё разглядывал голову Волота и морщился.
— Где тот слуга? Тот, что выжил у Соломиных? Где его допрашивают? Позвоните и узнайте, всё ли в порядке.
Я не мог сказать прямо, что слуга уже сбежал из кабинета во время допроса. Разведчик Абубакар оставался моим нераскрытым секретом, и я не собирался о нём рассказывать.
Жан Николаевич уставился на меня.
— Но его…
— Позвоните прямо сейчас. Проверьте. — Я кивнул на телефонный аппарат, который стоял рядом с головой Волота.
Секретарь тут же забыл про голову, схватил телефонную трубку и набрал особый код для связи.
— Что случилось? — шёпотом спросил у меня Феофан, пока секретарь тревожно вслушивался в гудки.
— Надеюсь, ничего плохого, — ответил я, не вдаваясь в подробности. Затем наклонился к мальчишке и добавил: — Ты останешься здесь, ясно? В «Золотом гнезде». Тут относительно безопасно. К тому же, вам с Эсфирь вместе не будет скучно.
Услышав про Эсфирь, Феофан помрачнел и покачал головой.
— Мы не сможем с ней увидеться, даже если будем находиться в одной комнате и даже если будем стоять нос к носу.
— Не понял, — нахмурился я.
Мальчик пожал тощим плечом.
— Без обид, но порой ты очень глупый, Коэд-Дин. Хоть и крутой. Я же сказал, что Эсфирь и я не сможем встретиться. Вообще никак. Только если не случится одно условие.
Это прозвучало странно, хотя чему удивляться: я разговаривал с пророком, а с ними всегда всё сложно.
— Какое ещё условие?
— Пока Виринея меня не усыновит, — спокойно объявил Феофан. — Только при этом условии я снова смогу увидеть Эсфирь, а она — меня. Больше никак.
Мальчик сказал это так, будто другого варианта вообще не существовало.
— Ясно, — бросил я: мне, если честно, было не до встречи двух десятилетних детей. По крайней мере, сейчас.
Тем временем секретарь наконец дозвонился до нужных людей.
— Что там с допросом того слуги? — быстро заговорил он в трубку.
Выслушав ответ, он заметно побледнел.
Лицо Жана Николаевича вытянулось. Около минуты ему о чём-то докладывали, после чего он скрипнул зубами и процедил:
— Ищите. Если не найдёте, то полетите с должности.
Положив трубку, он посмотрел на меня.
— Слуга сбежал. Он оказался сильным менталистом. Причём с особыми навыками, нам неизвестными. Он ментально вырубил следователей и исчез. Просто исчез из закрытого кабинета с магическими границами. Такое у нас произошло впервые, но мы выясним, как ему это удалось.
Я и сам скрипнул зубами.
Сказал же: будьте осторожны с этим слугой. Всё равно упустили.
Абубакар ответил не сразу, а только через несколько секунд.
Я посмотрел на Жана Николаевича.
