— Прости, я уснула… — Она уставилась на меня сонными глазами, потом её взгляд упал на меч: — А это что? Почему он во льду?
Я направился к девушке, протягивая оружие.
— Это материал для твоих экспериментов.
— Каких ещё экспериментов? — нахмурилась и заволновалась она. — С чем я буду работать? Со льдом? Со сталью?
— Нет. — Я приблизился к Виринее и медленно провёл пальцем по замороженному клинку с красными разводами. — Ты будешь работать с изначальной кровью Волота и…
— Что? — Её лицо вытянулось. — Кровью?
Она с ужасом уставилась на клинок.
— Это не всё, — продолжил я, понимая, что кровь Волота напугает её не так сильно, как другое.
Виринея опять глянула на меня.
— Гедеон, в чём дело?.. Ты хочешь, чтобы я работала с чем-то ещё?
— Да, — не стал скрывать я и наконец произнёс то, ради чего и привёл Виринею в свой дом: — Ты будешь работать с тёмным эфиром.
Реакция Виринеи была ожидаемой.
— Ты сошёл с ума! — Она уставилась на меня с уже знакомым выражением лица: ты псих, Бринер.
Ну а потом сжала кулаки, развернулась и быстрым шагом покинула Зал Сидархов.
— Значит, вот зачем ты меня сюда притащил! — эхом донеслось из коридора. — Чтобы я сидела тут и проводила эксперименты с тёмным эфиром! Ну конечно! А я-то наивная подумала, что ты скорбишь вместе со мной! Ха-ха!.. Как бы не так!..
Я отправился следом, молясь, чтобы у меня хватило терпения и слов урезонить Виринею, по совместительству некромантку с официальным статусом Тёмной Госпожи.
И ничего, что она угробила двести двадцать три не самых слабых мага за раз — у меня, возможно, даже получится выжить с ней в одном доме.
— Виринея! — Я догнал её уже на лестнице, ведущей на второй этаж. — Мы не закончили!
Она остановилась и обернулась, вцепившись рукой в перила и посмотрев на меня сверху вниз, как царица.
Пришлось поменять наши позиции, чтобы морально её подавить.
Приняв образ призрака, я за секунду поднялся по лестнице: буквально влетел наверх и перегородил девушке путь. Остановился на пару ступеней выше и убрал образ призрака, а потом повторил:
— Итак. Мы ещё не закончили.
От неожиданности Виринея шагнула назад и опустилась на ступень ниже.
— Порой я забываю, что ты призрак из прошлого, Бринер. Но зато сразу вспоминаю, что ненавижу тебя. Теперь уже по-настоящему.
— А раньше как ненавидела? Понарошку?
В её глазах мелькнула тень.
— Я не буду проводить никакие эксперименты, — процедила Виринея. — Ты можешь держать меня здесь, сколько влезет, но всё равно не заставишь проводить безумные эксперименты. Ты окончательно поехал рассудком со своим Волотом! О чём ты только думал, когда говорил про тёмный эфир…
— О будущем, которое видел! — рявкнул я, заставляя её замолчать.
Сработало.
Виринея стихла.
— Хочешь узнать, что случится уже через год? Или через десять лет? — спросил я уже спокойнее. — Мне довелось увидеть это. И скажу честно, такое бы я видеть не хотел. Думаю, как и ты. Существует лишь одно существо, которое бы хотело это видеть, и мы оба знаем, как его зовут.
Она сделала ещё один шаг назад. Её бледное лицо приобрело мучной оттенок.
— Я не хочу знать будущее, Гедеон. Оставь меня в покое, прошу тебя. Твои игры уже погубили моего дядю. Они погубили меня. И, будь моя воля, то я никогда бы не хотела тебя знать… кого угодно, но только не тебя.
Виринея развернулась и побежала по лестнице вниз, прекрасно понимая, что из этого дома ей не уйти.
Посреди прихожей она остановилась и замерла, повернувшись ко мне спиной.
— Чёрт бы тебя побрал, Гедеон, — прошептала она. — Если бы не Печать Блокады, то я бы убила тебя прямо сейчас. Самым кровавым способом. Ты заставляешь меня участвовать в мировых событиях, а я не Хибинская Ведьма. Я обычный человек, который хочет обычной судьбы.
От её слов холодок пробежал по спине.
Такое я уже слышал от другой некромантки совсем недавно. Почти то же самое мне говорила Анастасия Баженова. Она сказала, что хочет быть обычной, что ей ненавистна роль дочери великого Волота. У Виринеи имелась та же проблема: она была потомком великой Хибинской Ведьмы и не желала такой судьбы.
При этом она была амбициозна, талантлива и сильна. Эта двойственность выкручивала ей суставы.
Она хотела наслаждаться силой и могуществом, но не желала ничем жертвовать.
Увы, я тоже познал эту слабость.
Девушка сняла казённые тюремные туфли, оставив их посреди прихожей, и босиком прошла на ковёр у камина. Затем уселась в кожаное кресло и наконец посмотрела на меня.
— Хорошо. Рассказывай. Но сначала объясни мне, почему я такая невезучая? Почему мне не встретился парень, который просто хотел бы со мной переспать, а потом отвалить подальше? За что мне всё это?
Я вздохнул, спускаясь по лестнице.
— Ну, справедливости ради скажу, что поначалу я тоже хотел с тобой просто переспать, а потом отвалить подальше.
— Вот как?.. — Она сощурилась и зловеще смерила меня взглядом. — Ну ты и сволочь, Бринер.
