Дом выглядел так, будто принадлежал другому миру.
Военный АЭ-Роптер только что покинул территорию, оставив меня и Виринею одних. По крайней мере, это выглядело именно так: будто мы одни. На самом деле по периметру имелась охрана, а плюсом к ней вокруг дома возвели магическую границу такой же крепости, как в тюрьме.
Через границу туда и обратно могли проходить только я и моя горничная, а вот для Виринеи всё было иначе. Она могла войти, но не могла выйти.
Пока мы стояли, я вдыхал запах осенней прелой листвы и разглядывал округу.
Казалось, я покинул это место вчера, а ведь прошло сто лет.
Сто!
Здесь успела пожить совершенно чужая семья. Ненавистные мне господа Стрелецкие, которые теперь и сами лишились всего. Прямо как Бринеры.
— Может, ты снимешь с меня наручники? — Вопрос Виринеи вернул меня на землю.
Я взял её за локоть и повёл через сад в сторону высокого крыльца к центральной башне.
Наручники не снял. Об этом была договорённость с Чекалиным. По большому счёту, мне передали преступницу, серьёзно при этом рискуя и надеясь на моё благоразумие.
А риски были огромные. Это понимали все, в том числе сама Виринея.
— Сниму, как только войдем в дом, — ответил я.
Она уже догадывалась, что теперь этот красивый дом станет её тюрьмой, и выйти отсюда получится только тогда, когда я этого захочу.
— Ты всех гостей в наручниках домой приводишь? — В её голосе появилась желчь.
— При других условиях тебя бы вообще не выпустили, — ответил я, стараясь сохранять терпение.
— Отчего же? Теперь военные знают, что ты Коэд-Дин, а значит, тебе ничего не стоит со мной справиться.
— Коэд-Дин всего лишь с шестым рангом, — уточнил я. — Им нужны гарантии. Ты же понимаешь, что горные некроманты теперь тебя в покое не оставят. Хибинская Ведьма перевалила груз своей клятвы на тебя.
Она бросила на меня хмурый взгляд и ничего не ответила, зато прибавила шагу, будто поскорее стремилась попасть в заточение. Возможно, сама боялась того, какая угроза над ней нависла.
Быстрым шагом мы преодолели большой сад, обошли фонтан, затем — пару статуй в виде львов с орлиными крыльями и остановились у высокого крыльца с двумя лестницами.
— Пошли, чего тянуть! — Виринея вбежала по ступеням и встала напротив большой арочной двери с барельефом в виде крылатого льва.
Увидев барельеф, девушка замерла.
— Он такой же, как на твоём кольце. Только там кот, а здесь лев. Это что-то значит? — Она обернулась и посмотрела на меня.
— Это просто лев, — ответил я, неторопливо поднимаясь по лестнице.
Затем так же неторопливо вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь.
— Заходи.
— Боже… — выдохнула Виринея, делая шаг вперёд. — Неужели здесь ты повышал свой последний ранг?.. Даже не верится.
Новое впечатление на несколько секунд перекрыло её скорбь по дяде.
Она вошла в дом первой.
Я отправился следом и сразу запер дверь изнутри, а ключ сунул в карман, хоть и понимал, что Виринея не выйдет отсюда, даже если стащит его у меня и откроет дверь. Магические границы её не пропустят. Если она, конечно, не станет сильнее этих границ.
Виринея остановилась посреди холла.
Паркетный пол, выложенный узорами, блестел под её ногами, как зеркало. Она разглядывала старинную мебель, картины, высокие потолки с фресками и люстры, огромную лестницу, ведущую на верхние этажи.
— Как в музее, — прошептала Виринея и обернулась, опять посмотрев на меня. — Гедеон, я как будто попала в прошлое. Это невероятно.
Её взгляд смягчился.
Я заставил себя улыбнуться и, подойдя, снял с девушки наручники. Правда, временная Печать Блокады на ней всё ещё оставалась. Она должна была действовать ещё сутки.
— Располагайся, где хочешь… — начал я, но Виринея перебила меня.
— Зачем ты забрал меня? Скажи честно. Я бы могла остаться в тюрьме. Меня бы осудили и, скорее всего, приговорили к казни. Я убила столько людей… даже не знаю сколько…
— Двести двадцать три человека, — мрачно сообщил я. — И не все из них были виноваты в смерти твоего дяди или замешаны в делах горных некромантов. Некоторые просто пришли на Бал как гости. Или были внедрены как агенты службы безопасности.
В её глазах появились слёзы.
— Господи… Гедеон, как я могла это сделать?.. — Её губы задрожали. — Я приношу зло. Я такая же, как она… как Хибинская Ведьма.
— Ты такая же сильная, это правда, — не стал переубеждать я. — Возможно, даже сильнее, чем она. Но у вас есть отличие. Ты ещё не выбрала сторону, не отдала Волоту всё, чем дорожишь, и не пожалела об этом.
По щекам Виринеи скользнули слезинки.
Одна из них скатилась прямо по Печати Блокады и сразу потемнела, а на пол упала уже чёрная капля.
— Гедеон… — всхлипнула девушка и, не удержавшись, бросилась мне на шею.
Ну наконец-то.
Я уж думал, что Виринею не вернуть, и мне останется лишь наблюдать, как она всё больше озлобляется от горя.
Но, слава богу, этого не случилось.
Она рыдала не меньше получаса, крепко обнимала меня, комкала пальцами ткань моего не слишком ароматного пиджака, что-то шептала и утыкалась мне в грудь то щекой, то лбом.
