- Я сознательно бросил свой орден и всех, кто был мне дорог по ту сторону Империума, но не отрекся от Сангвиния и его наставлений, - жмурясь от удовольствия, доставляемого массажем, говорил Валис, - а он завещал, что всё вокруг нас есть любовь.
- А как же Тазар? – не удержался Макс, - Он тоже есть любовь?
- Ты удивишься, маленький раб, но да. Он же не из витаматки выпал, у него были биологические родители, которые любили друг друга, так что да, Тазар тоже есть порождение любви. Только он сам об этом не помнит, поэтому и ведет себя как полный кретин.
Векс едва удержался, чтобы не уронить челюсть на спину пациенту. Никто на борту «Фауста» не смел выражаться о командире в подобной манере. Возможно, такую дерзость мог позволить себе Боргоф, да и то не при других братьях.
- А можно ли как-то донести это до него? – лицо инквизитора перекосила дурацкая улыбочка, и Максимилиан спрашивал уже чисто ради смеха.
- Кажется, Ксарта этим и занимается, - ответил Валис.
…
В пустом храме было настолько тихо, что можно было расслышать даже дыхание сидящего на троне колдуна. Мэдлор не пребывал в глубоком трансе. Скорее - в полу-медитативном состоянии. Он просто слушал, что происходит на крейсере.
Кассиил вошел крадучись, стараясь не производить ни звука, но в шуршащих сервоприводами доспехах получалось плохо. С апотекарием связался капитан Грифф и доложил, что Мэдлора на всякий случай было бы неплохо осмотреть и проверить, нет ли каких-то более серьезных повреждений, чем подбитый глаз. Апотекарий, как и все остальные Дети Мглы, питал к колдуну неприязнь и находил его общество противным. Но исправно снабжал того амброзией, потому что наблюдать наркотическую ломку у могущественного псайкера желал меньше всего в этой жизни.
- Мэдлор? – подойдя ближе, шепотом позвал апотекарий, - Я пришел проверить…
- Тихо, - так же шепотом сказал колдун, - я вижу это.
- Ты за кем-то наблюдаешь?
- Да-а-а… за Тазаром и его демоницей.
По закованному в пурпурную броню телу пробежала волна дрожи. Золотисто-желтые глаза, подернутые мутной розоватой поволокой, смотрели в пустоту: похоже, колдун принял еще какие-то вещества для улучшения магического зрения. Прядка волос упала на красивое андрогинное лицо с правильными чертами и аристократической бледностью, сейчас украшенное черно-фиолетовым синяком под слегка заплывшим глазом. Он выдохнул сквозь приоткрытые в чувственной полуулыбке губы.
- Я вижу, как сладко он выгибается, переворачивается, придавливая собой непослушную девчонку. Слышу его дыхание, стоны страсти, крик восторга. Он пытается быть с ней грубым, целует ее как дикарь, но при ее прикосновении мгновенно становится мягким и податливым, словно зефир. Он зовет ее по имени, прижимая к себе в момент оргазма столь мощного, что смертные сходят от такого с ума. И падает рядом в изнеможении, чтобы через пять минут начать заново.
- Мэдлор, что ты несешь? – удивился Кассиил, - Опять перебрал веществ, что ли?
- Э нет, брат-апотекарий. В нашем командире проснулось желание, и он сейчас его бурно удовлетворяет. Эта страсть, эта нежность, людские наслаждения, к которым он быстро привык, и которых никогда раньше не знал… должны были принадлежать мне!!! – Мэдлор сорвался на крик, и его лицо исказила гневная гримаса.
Кассиила ни капли не удивило поведение Тазара: от брака космодесантской породы можно ждать и не такого, а демоница заставит хотеть ее кого угодно, даже сервитора. Он про себя отметил, что колдун сейчас больше всего напоминает одинокую человеческую женщину за просмотром порно, плачущую от того, что у кого-то на экране есть мужчина, а у нее – нет.
Среди смертного экипажа ходили планшеты и бумажные порножурналы пятисотлетней давности. Апотекарий когда-то даже отнял пару штук у рабов и посмотрел – исключительно из научного интереса. Так он понял, что ему противно наблюдать за совокупляющимися смертными, а лишенные зова плоти Астартес отличаются от людей в лучшую сторону. После слов Мэдлора воображение мгновенно нарисовало Тазара и Ксарту в пошлых декорациях того фильма, который Кассиил все-таки не поленился досмотреть до конца. Апотекарию стало плохо. Он мысленно проклял свою буйную фантазию и постарался быстренько задумать выдуманное обратно.
- Почему он, а не я?! Почему она проявила благосклонность к первому попавшемуся дефектному выродку, а не к колдуну? Я же могу доставить ей любое удовольствие, какое она только попросит! – по щеке Мэдлора покатилась слезинка, но он смахнул ее тыльной стороной перчатки и быстро взял себя в руки.
- Прошу прощения, - осторожно начал Кассиил, - но как? То есть, каким образом…
- Я принес огромные жертвы, продал собственную душу Князю Удовольствий, - прошипел разгневанный колдун, - за то, чтобы мой член снова стоял! Я шел к этому последние две тысячи лет! И что теперь? Я могу трахнуть всех Детей Мглы по очереди и весь смертный экипаж этого варпова крейсера! А толку от этого, если мне нужна только Ксарта?!
