Она увидела Айверона во всех подробностях. Вот он-то и был как две капли воды похож на Кёрза с самой страшной иллюстрации в «Истории Империума Человечества». Воспаленные глаза, перекошенное от гнева бледное лицо. В воспоминаниях Боргофа и Валиса предыдущий лидер был немного другим: сказывалась разница в восприятии. Он что-то говорил и даже кричал, но голоса и звуки из разных воспоминаний накладывались друг на друга, и расслышать его речь Ксарта не смогла.
Она увидела юного Тазара, стоящего перед зеркалом в каюте. Увидела других Повелителей Ночи, сидящих в общей столовой, тычущих в ее сторону пальцами и громко ржущих. Из окружающего гула ее слух выхватил фразу «сопляк, снова папаша за тебя…» Ксарту захлестнул гнев, в ушах зашумело. Она глубоко вдохнула и мысленно отстранилась: это был чужой гнев, а не ее собственный. Он пронесся мимо, сменяясь жаждой убийства. Перед демонхостом разлилось море крови шириной в коридор «Фауста», а в нем лежали четверо мертвых Повелителей Ночи. Кто-то лежал без рук, кто-то – без головы. Кто-то все еще сжимал в руках оружие. Тазар стоял в луже крови. В его груди клокотала ярость. Между силовыми когтями треснул разряд, и они втянулись обратно в ножны. Он опустил взгляд на бок лиловых доспехов: из стыка между пластинами текла его собственная кровь.
- Не хотите признавать меня своим вожаком – и не надо! – прорычал его голос.
Последним, что увидела Ксарта, было то самое зеркало в каюте. Юноша с печальным взглядом, которым был Тазареон раньше, смотрел на себя. А его отражение смотрело на него. И оно начало стремительно меняться. Черты заострились, глаза слегка ввалились, волосы отросли. В огромных ониксовых зрачках появилась готовность без зазрения совести убить любого неугодного прямо сейчас. Через две минуты по ту сторону рамы стоял Тазар Беспощадный, каким его видела Ксарта сейчас. Он шагнул из зеркала в каюту, становясь материальным, схватил мальчишку за грудки и бросил в раму – на свое прежнее место. Стекло снова стало стеклом. Юноша стучал об него кулаками, но никак не мог выбраться наружу.
Поток становился чище, мельче и спокойнее. Жидкость из черной стала светло-серой. Ксарта открыла глаза и еще несколько раз глубоко вздохнула. Она никогда не видела, как плачут воины Астартес. Гвилар ни разу при ней не плакал, и на прямые вопросы, как серьезные, так и шуточные, отвечал уклончиво или отшучивался. Задать этот вопрос другим космодесантникам случай не подвернулся, но почему-то демонхост была уверена, что никто из них не признался бы. Все, что ей сейчас оставалось – быть рядом со страдающим от душевной боли Тазаром. Ничего ему не говорить, ничего не делать. Просто быть.
Красный узел растворился, слезы шли свободно, и с ними выходила боль и страх. Она ощущала, что кожу, на которую попали слезы, стягивает. Возникло желание вырваться, выскочить в ванную и облиться какой угодно холодной водой, но демонхост не могла сейчас этого себе позволить. Внезапно Тазар начал судорожно кашлять, и Ксарта уже подумала, что он задыхается, но это быстро прекратилось. Прокашлявшись, он поднял голову и взглянул на нее. Тонкая кожа вокруг глаз опухла и покраснела, но он улыбался странной улыбкой человека, испытывающего новые непривычные ощущения.
- Спасибо, - выдохнул Тазареон, откидываясь на спину, - мне действительно стало намного легче. Аж горло отпустило. И в груди какая-то странная пустота. И легкость.
- Замечательно, мой хороший. У тебя еще и голос измениться может, - Ксарта улыбнулась, опустила взгляд и обнаружила, что подушка мокрая почти насквозь, - пустоту надо заполнить чем-то приятным, иначе она заполнится чем попало. Вкусно поесть, хорошо поспать, прочитать интересную книжку, просто поговорить о чем-то приятном… Хочешь, я тебе массаж сделаю?
- Душ, массаж и снова спать, - предложил он, - я устал, будто отбегал восьмичасовую тренировку. Не думал, что плач так выматывает. Скажи Элвину, чтобы нам принесли чего-то вкусного, а я с ванной разберусь. И пусть найдет Валиса или Гриффа и отменит тренировку.
- Так может, и ванну поручить рабам? – спросила Ксарта.
- В варп пусть катятся, сам все сделаю. Будут еще черви на мою женщину таращиться! – Тазар скрылся за дверью в купальню.
Ксарта сидела на кровати и смотрела в одну точку. Ну вот, она стала «его женщиной». Достаточно ли они близки теперь? Она увидела командира Детей Мглы в минуты его наибольшей слабости, заглянула в воспоминания, которые он сам был бы рад забыть навсегда. Встряхнув головой, она накинула розовое домашнее платье и постучала в комнату рабов:
- Эл, ты мне нужен!
Дверь открыл Кайл:
- Элвин спит, - шепотом ответил он, - что для Вас сделать, леди? Разбудить его?
- Не надо, - так, чтобы не услышал Тазар, ответила Ксарта, - принеси нам из стазисного холодильника фруктов. Много. Милорду как-то нездоровится после торгов, он очень устал. И скажи капитану Валису, что тренировки сегодня не будет, пусть объявит это всем.
- Сделаю, - он поклонился, и Ксарта закрыла дверь.
