- Если я не передам тебе ее прощальный подарок, она растерзает меня на мелкие ратлинги, - он продолжал уговаривать, игнорируя стоящего за плечом Ангела.
- Почему она не пришла сама? Где она?
- Ты знаешь, - он сделал домиком свои розовые брови и отбросил падающий на лицо линялый ирокез, снова улыбаясь и мельком демонстрируя мелкий металлический предмет, спрятанный за щекой, - ни я, ни она не хотим, чтобы Тазар из ревности убил тебя, меня или ее. Поэтому встань и подойди к решетке. Пожалуйста.
Гвилар встал и сделал шаг в упор к решетке:
- Ну?
Вексариил рывком просунул руку между прутьев, ухватил Гвилара за шею, пережав тому горло, дернул на себя и присосался к нему в страстном поцелуе. Глаза бывшего Храмовника полезли на лоб, но тут в его рот скользнуло что-то мелкое и угловатое. Инсигния Максимилиана! Едва он успел спрятать за щеку свое спасение, Кассиил силой оторвал увлекшегося Векса и с размаху врезал ему по лицу.
- Гроксолюб озабоченный! Вздумал испортить Мэдлору сырье для ритуала?!
- Да нет же, меня Ксарта попросила! – гундосил Векс, зажимая разбитый кровоточащий нос, - Тазар тут бы всех убил, если бы она сама…
- Тазар, если ты еще не знаешь, - Кассиил схватил Векса за плечо и резко развернул к себе лицом, - больше ничего на этом корабле не решает.
Он повернулся к клетке и посмотрел на все еще стоящего у решетки Гвилара.
- Иди сюда, - приказал он, открыв клетку своим ключом и войдя в нее.
Гвилар сделал шаг назад и оказался припертым к стенке массивным нагрудником апотекария. Кассиил схватил его под челюсть обеими руками и сжал.
- Рот открой! Шире! Что у тебя там? А ну выплюнь!
Повернуться спиной к разозленному Вексу было фатальной ошибкой. Векс не стал дожидаться, пока Кассиил начнет выбивать из брата инсигнию вместе с зубами, вытащил гладиус и вонзил его между пластинами брони апотекария – сзади и сбоку от ранца. Ангел громко выругался и попытался развернуться. Они вдвоем заклинились в тесной двери клетки. Гвилар не растерялся и ударил апотекария в висок. И еще раз. Потерявший ориентацию Кассиил пытался отмахнуться от навалившихся на него потомков Дорна, зацепив Гвилара нартециумом и оставив ему глубокое рассечение на груди. Векс вцепился в него и в гладиус мертвой хваткой, одновременно пиная сабатонами по голеням и коленям и пытаясь опрокинуть. Гвилар дернул из ножен на поясе Кассиила его собственный гладиус и вогнал под нагрудник по самую рукоять. Хрустнула броня, апотекарий хрипло завопил, и из его горла потекла кровь. Выдернув гладиус из тела Ангела, черный брат нанес следующий удар над горжетом – в горло. Векс опустил на пол еще дергающееся тело.
- В инсингии ключ от ошейника, - он переступил через лежащего Кассиила иподошел к Гвилару, - давай сниму его с тебя.
Тот кашлянул и выплюнул инсигнию.
- Ну и способ ты придумал, чтобы ее передать, - возмутился Гвилар, - я думал, он мне челюсть сломает. А потом чуть не проглотил ее. Вот что бы ты делал, если бы я действительно ее проглотил?
Клацнула застежка, и мир в глазах черного брата заиграл более яркими красками. Его даже затрясло от внезапно навалившихся ощущений.
- Я бы что-то придумал. Не знаю, кто тебя так расписал, но это надо смыть, - Векс окинул взглядом разрисованное тело Гвилара.
- Теперь я понимаю, что чувствовала Ксарта в первые месяцы нашего общения, - Гвилар вздрогнул.
- Этот урод зажал и изгадил мой нартециум! – возмутился Векс, отключив прибор от брони мертвого Кассиила, - будет свободная минута – я его полностью переберу. Как так можно относиться к инструменту?!
…
Погруженный в полную темноту собственных покоев, Тазар лежал на кровати и размышлял о жизни. Было около трех часов ночи по корабельному времени. Ксарта тихо сопела под боком ренегата, обняв его громадную руку, и даже не думала просыпаться. А он не решался ее разбудить.
У него в жизни появилось еще одно желание, кроме обогащения и необходимых для этого грабежей и убийств. Желание близости с Ксартой. Но правильно ли это? Должно ли так быть? Наверное, нет. Это все из-за того, что он бракованный. Неважно, это Байл ошибся или его «отец» вместе с Хафисом не справились – сейчас уже ничего не исправить. Любит ли он Ксарту? Нет. Это всего лишь инстинкт, который не смогли сломить химией и обработками. По крайней мере, сам Тазар боялся и отказывался в это верить. Любит ли его Ксарта? Он надеялся, что тоже нет.
Ренегат осторожно обнял спящую подругу. Так было теплее и почему-то спокойнее. Был ли Конрад Кёрз лишен влечения так же, как его дети? Или, может, нет? История не донесла до потомков, была ли у него хоть одна любимая женщина. Или мужчина. Фулгрим, ближайший его друг, был женат несколько раз, а Кёрз… Впервые в жизни Тазар пожалел о том, что убил Айверона слишком рано. Тот ведь лично знал Конрада, может, и помнил что-то по этому поводу.
