Машину оставили у края леса и дальше отправились пешком. Краешек растущей луны, жутковатым смайлом застывший на черном небе, отбрасывал мертвенно-бледный свет. И в этом приглушенном освещении длинные тени казались крадущимися за ними потусторонними существами. Похоже, не у одного Макса создалось такое впечатление: Люсинда тоже оглянулась и заметно поежилась. Широкие лапы елей слегка покачивались на ветру, и Максу казалось, что это лес предупреждает их: не суйтесь!
– Я пойду первой, – сказала Люси звонко. То ли она сильно нервничала, то ли инфернальная тишина так искажала ее голос.
– Я с тобой, – спохватился шаман. Ожидаемо. Но Люсинда отказалась:
– Нет, лучше я одна. Так буду лучше чувствовать.
И по тому, как понимающе кивнул Арсений и без возражений сдал назад, Макс заключил, что между этими двумя случился какой-то разговор. Похоже, они наконец-то нормально пообщались и пришли к взаимопониманию: Люсинда не огрызнулась, не отбрила шамана, а будто назвала лишь им двоим известную причину.
Андрей, опережая просьбы, молча встал рядом с девушкой, что лишний раз подтвердило его основную цель прихода в агентство – охранять дочку Гвоздовского.
Лунный свет, отражавшийся от белоснежного поля, погас, едва они зашли в чащу. Макс вытащил из рюкзака два фонарика, один отдал Люсинде, другой оставил себе. Андрей тоже приготовил фонарик. Арсений включил было телефон, но Макс заметил:
– Нам хватит света. Побереги батарейку.
Они медленной процессией двинулись по узкой дорожке. И то, что тропа была протоптана и не заметена снегом, убеждало Макса в том, что путь верный: именно сюда ушли ведомые присосавшимися к ним сущностями люди с туристической базы. Он мысленно перебрал всех: коуч, ее помощница, две отдыхающие, горничная и два охранника. Всего семь человек. Семь сущностей против четверых людей. Или, если быть точнее, семь против двоих – шамана и медиума.
Люсинда шла так, будто знала куда. И Макс невольно вспомнил, как она уверенно показывала путь на фабрике, ориентируясь на какой-то свой внутренний навигатор.
Его нагнал Арсений и чуть потянул за край куртки, призывая притормозить. И, когда они оказались на достаточном для конфиденциального разговора расстоянии, зашептал:
– Макс, ты – только до границы с мертвым миром! Дальше не вздумай, что бы ни происходило! Шагнешь за черту – и не вернешься.
– Эти сущности могут утащить людей и в мертвый мир.
– Могут, – не стал возражать Арсений. – Но тебе туда нельзя. Не рискуй! Нижний мир – для шаманов.
– А тебе, значит, можно геройствовать? – усмехнулся Макс.
– Я по долгу службы бывал там, – скромно заметил напарник.
– Знаешь, у меня кое-что не складывается… – решился Макс, поняв, что Люсинда вряд ли их подслушивает. – Ты говоришь, что даже смена семейного статуса грозит тебе «разоблачением»! Но то, что ты принял свой дар и ведешь шаманскую деятельность – разве это не дорожка из красных флажков для… противника?
Он на всякий случай понизил голос и употребил кодовое слово.
– И-и, – покрутил головой Арсений. И хоть в тот самый момент на лицо шамана легла тень, Макс почувствовал улыбку. – Именно моя деятельность, а вернее, духи, к которым я обращаюсь, и защищают. С тобой происходило нечто похожее: пока ты не признавал свой талант, вынужден был пользоваться рунной защитой Сергея Степановича. Сейчас… Сейчас ты уже справляешься самостоятельно, при этом действуешь куда рискованней, чем раньше, уверенней, смелее.
– Понял, – обронил Макс. – Какой-то замкнутый круг.
– А все замкнуто. Жизнь-смерть-рождение закольцованы, – философски заметил Арсений.
– А в случае с Эллиной? Ты же ведь шаман. Не пробовал сам узнать, что с ней случилось, и как-то помочь?
– Конечно, пробовал, – помрачнел Арсений и едва слышно вздохнул. – Мне ответили, что ее нет в нижнем мире. Да и духами болезней она не одержима. На этом мои полномочия закончились. К тому же…
Он сделал небольшую паузу, словно сомневаясь, говорить ли дальше.
– Предки, которые меня защищают… Моя бабушка… В общем, мне запретили дальше соваться в эту тему. Я бы выдал себя Смерти, попытайся еще больше помочь Эллине.
– Сдается мне, что ты все же себя выдал, – вздохнул Макс. И в этот момент Люсинда воскликнула:
– Здесь!
Прошло всего полчаса, а для Марины будто миновала вечность. Зная, что никто не позвонит и не напишет в чат, она, однако, в очередной раз проверила мессенджеры. Сидевшая напротив в кресле Наташа с неодобрением покосилась на нее, а затем встала и навела телефон на тумбочку.
– Что ты делаешь? – полюбопытствовала Марина.
– Снимки для блога. Наш начальник пожелал увидеть в нем мебель, – невозмутимо пояснила Наташа и сделала фотографию с другого ракурса.
– Что… Не поняла?
– Макс сказал, что в командировке я буду сидеть в номере и фотографировать тумбочку. Я пообещала быть послушной. Вот, выполняю задание.
– Наташ, мне не до шуток! – возмутилась Марина.
– Так и я серьезно! Ты что, шефа не знаешь? – парировала сестра и вдруг уже другим тоном, серьезным, спросила:
– Что с тобой происходит?
