– Ты шутишь! Нет, все равно не помню тебя… – совершенно сбитый с толку, пробормотал я.
– Наверное, сильно изменилась.
Я стал пристально всматриваться в нее, но не выдержал ее взгляда и отвел глаза.
– Кстати, я предлагала Никите продать этот коллекционный экспонат, – вдруг сказала Луиза. – Но старик уперся. Плетет, что хочет сохранить машину дочери. А то вообще, что у него нет никакой машины. По-моему, просто боится, как бы его не кинули – увели машину и не заплатили.
– Ты что же, хочешь купить? – удивился я.
– Хлопочу для моего хорошего знакомого.
– Что ж, если с автомобилем повозиться, – сказал я, – перекрасить в какой-нибудь чудесный цвет, например, нежно-коралловый, салон обить мягкой дутой кожей в тон…
– Ну что, поговоришь со стариком? – нетерпеливо прервала она меня. – Рассеешь его маразматическую подозрительность? Все-таки он тебя с детства знает и любит.
– Кажется, ты говорила, что и у тебя с ним дружба с детства? – напомнил я не без некоторой иронии. – Ему всего-то и нужно – немного внимания и заботы. И Никита сам предложит купить авто.
– Я все-таки девушка, – усмехнулась она. – А ему старому шалуну, глядишь, в придачу захочется каких-нибудь извращений. Наверняка. Противно как-то… А ты живешь в одной квартире с его дочерью. Он это ценит.
Луиза заговорила о Наталье. Ничего особенного в ее словах не было, но меня они ужасно смущали. Хотя виду я, конечно, не подал.
– А сколько он на самом деле может стоить? Автомобиль, то есть.
– Очень дорого, конечно, – уверенно заявила Луиза. – И не так-то просто найти надежного покупателя на такой коллекционный автомобиль… А мой знакомый, – деловито продолжала она, – заплатит. Он не любит торговаться. Деньги уже приготовлены. Очень надежный, солидный человек. Ты поговори с Никитой, договорись о цене. Разницу возьмешь себе. Можно неплохо заработать. Если тебе нужны деньги.
– А тебе самой это очень надо? – спросил я.
– В каком смысле?
– Ну не знаю… Может, ты с этим твоим знакомым на меня чересчур рассчитывала.
– Не то чтобы чересчур, – с беспечным смехом протянула девушка, тряхнув своими прекрасными светлыми волосами.
В этот момент мне показалось, что я и в правду давным-давно был с ней знаком. Славная девушка. Не хотелось разочаровывать ее с самого начала.
– Тогда, – еще беспечнее заявил я, – не буду с этим связываться. Мне действительно не нужны деньги.
Я ничуть не лукавил. Посреднические комбинации и возможные выгоды меня действительно не интересовали. Если и были какие-то планы на автомобиль, то совершенно иного свойства.
– Надо же, какой исключительный человек! – покачала головой Луиза.
Никак я не мог привыкнуть к ее странной манере общения. Она держала себя так, словно между нами существовали какие-то особые интимные отношения. Что ж, ради такой девушки можно было бы на время и прервать уникальный эксперимент с воздержанием.
– Ну так что? – спросила она. – Может, все-таки зайдешь на 12-й? Что-нибудь новенькое придумаем. Позабавимся, пообщаемся… Сегодня мы как раз собирались устроить в Интернете грандиозное мероприятие. Сеанс всемирного виртуального совокупления.
Не знаю, что такое этот ее сеанс виртуального совокупления, но я расценил это как недвусмысленное обещание. Стоило мне только захотеть, только руку протянуть, и я мог познать женщину. Да еще в лице такой обольстительной девушки, как она. Мечтая о женщине, я воображал себе, как бы мне поцеловать у нее ручку, ножку, мне этого было более, чем достаточно. А они там на 12-м, похоже, долбанные-передолбанные.
Ее глаза блестели. Припомнились уверения Павлуши, что, якобы, по собственному же ее залихватскому выражению, художница по целым суткам способна находиться в возбужденно-горячечном состоянии. В желудке исключительно сперма, в венах алкоголь. Павлуша мог и присочинить… Вообще это было забавно.
– Неужели опять откажешься? – улыбнулась Луиза, по-приятельски коснувшись моего плеча. – Теперь она внимательно взглянула мне в глаза. – А у тебя, между прочим, очень похотливые глазки, Сереженька…
– Неужели?
– Так пойдем? – уже нетерпеливо повторила она.
– Я и не думал отказываться.
Пожалуй, я принял решение с самого начала. Что толку себя обманывать? И, едва я только это сообразил, захлестнуло радостное возбуждение – словно в предвкушении праздника.
– Тогда пошли, Сереженька, – поторопила она. – К тому же, компанию нельзя надолго оставлять. Не то они всю квартиру вверх дном перевернут…
Она свистом позвала собаку, и мы отправились на 12-й.
Кстати, «облавщиков» в подъезде не оказалось. Хорошо бы, если они еще и кастрюлю вернули.
Первый, кто нас встретил на 12-ом, – двухметровый Эдик, не по летам развитый (физически), генеральский сынок, без шеи.
– А я уж хотел бежать за тобой вниз, Луиза! – с упреком воскликнул этот переросток, – Почему так долго?
Все равно еще ребенок. Трудно поверить, что ему шел только-то тринадцатый год. Он смерил меня ревнивым взглядом.
