– Успокойся, ничего, все пройдет. Я пойду к Катрин, покажусь ей, а то она волнуется, – с этими словами он поднялся и вышел. Анна вытерла лицо и глубоко вздохнула. За это время Вильям стал настоящим мужчиной, в нем уже чувствовалась уверенность, сила, он даже стал шире и мощнее, исчезла юношеская безалаберность в походке и движениях. Как же, наверно, изменилась она, если беспечный Вильям так повзрослел… Облизнув пересохшие губы, она поднялась и медленно подошла к пленнику. Он лежал не двигаясь, поглядывая на нее одним глазом. Она смочила снова тряпку в воде и начала обтирать его, чтобы осмотреть раны. Когда она умыла его лицо и начала расстегивать его одежду, он схватил ее за запястье.
– Спокойно, – заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более дружелюбно. Она знала, что он не поймет ее, поэтому старалась показать ему, что он в безопасности. – Я не причиню вам вреда. Я лишь хочу осмотреть вас. Позвольте мне, – с этими словами она начала разжимать его пальцы на своем запястье. Но пленник все так же безмолвно держал ее, напряженно глядя ей в глаза. Чувствуя себя крайне неловко, она улыбнулась, но тут же бессознательно схватилась за щеку – кожа еще была крайне чувствительна после удара.
– Сделайте вот так, – она согнула и разогнула руку, поиграла пальцами. Пленник отпустил ее и исполнил движение. Знаком она показала ему сделать то же самое другой рукой. Потом он согнул и разогнул ноги.
– Удивительно, – поразилась она, – вы ничего не повредили себе. Это хорошо, вы быстро поправитесь.
«Для чего хорошо? – вдруг подумала она. – Все равно его убьют эти ненормальные».
Она собралась было идти, но остановилась возле входа и обернулась на пленника. Постояв, вернулась и, налив в кубок воды, подала ее пленнику, тот жадно выпил и протянул ей, прося налить еще. Она вновь наполнила кубок. Он пил жадно, потом выхватил у нее из рук кувшин и опустошил его, проливая воду на шею и подбородок.
– Донна Анна, – заглянул в шатер де Базен, – я привел охрану.
– А переводчик придет? – спросила донна.
– Да, позже, вместе с королем, они сейчас расставляют гарнизоны и прибудут к нам. По реке подошли галеры, у нас пополнились запасы продуктов, сегодня будем праздновать.
– Хорошо, тогда мне лучше переодеться, не хочу предстать перед королем в таком виде, – донна Анна указала на кровавые и пыльные разводы на платье.
Оставив де Базена и стражу с пленником, она отправилась в шатер Уилфрида.
– Да мне уже намного лучше, – говорила Катя, – я через два дня уже помогать смогу с ранеными. И так уже залежалась я здесь.
– Мы скоро перейдем в город, после того, как обследуем его, – сказал Вадик, – сделаем зачистку, тогда вы поживете в более человеческих условиях.
– Де Базен сказал, что до нас дошли галеры с провизией, – сказала я, подбирая с пола лежащего Синтаксиса. – Может, уедем на них в Дамьетту?
– Да, теперь, когда графиня Артуасская стала вдовой, у тебя, Вадик, появился шанс, – Катя сказала это без иронии и сарказма, очень просто и легко.
– Вряд ли у нас будет время на флирт, – возразил Вадик, – ведь, добравшись до Дамьетты, мы отправимся в Неаполь. Герцог д'Эсте…
– Герцог не приедет за нами, – спокойно сказала Катя. – Они никогда не вернут нас в Москву. Мы обречены жить в этом веке.
Катя наконец озвучила то, что мы боялись сказать друг другу на протяжении нескольких месяцев. О возвращении Герцога и Августа мы говорили, опуская глаза, чтобы не видеть, что все знают: они не вернутся. Настало время поднять глаза. Мы смотрели друг на друга открыто и никогда еще не понимали так явно, как сейчас, что наши жизни связаны неразрывно, и это крепкая связь времен, чьи цепи приковали нас навеки к Средневековью. У д'Эсте было достаточно времени, чтобы раз двадцать съездить туда и обратно. Либо они испугались, что не смогут вернуть нас, либо они погибли. Больше ничего мы предположить не могли.
– И что же теперь? – спросил Вадик после траурного молчания, во время которого мы мужественно прощались с надеждой вернуться домой.
– Ничего, – вздохнула Катя. – Ты можешь продолжить свой роман с графиней, я присмотрюсь к какому-нибудь рыцарю, а Ольга, если получится, выйдет замуж за герцога Бургундского.
– Почему это? – спросила я и очень удивилась, ощутив, что Катино предложение мне очень даже нравится. Так странно забилось сердце, а в груди приятно закололо тысячами горячих иголок, словно я прыгнула с высоты в воду.
– Ну, или же оставить надежду о разводе и жить с Висконти. Не думаю, что у тебя есть иной выход.
Развод с Висконти вернул меня с небес на землю. Я вспомнила про архиепископа де Бове, и гнев волной накрыл меня.
– Архиепископ… – начала я, но Катя прервала меня.
– Он приходил ко мне сегодня.
– Вот как? И что еще придумал этот негодяй? Что еще он хочет от меня? Я уже и так подписала бумаги, по которым отдам ему половину своего имущества, после того, как он объявит о разводе.
