На пятый день лошади, давно уже страдавшие от жажды, отказались идти дальше. Сначала сдалась моя лошадь, опустившись на раскаленный песок, она повалилась на бок, я едва успела соскочить с нее. Все попытки поднять скотину оказались безуспешны, и Рыцарь уступил мне своего коня. Жара днем стояла дикая, казалось, что плавится песок, голова не соображала, я не могла себе представить, каким образом Последний Рыцарь ориентируется в этих бесконечных песках. А между тем у него была определенная цель.
Когда его лошадь тоже пала, он сказал, перекидывая через плечо сумы с едой и водой:
– Дальше пойдем пешком. Осталось совсем немного.
– До чего? – спросила донна. Но Рыцарь промолчал.
Они шли почти всю ночь, пользуясь тем, что с заходом солнца температура в пустыне значительно падала. Иногда донна слышала, как стрекочут вокруг невидимые цикады.
– Странно, – сказала она, – не думала, что в пустыне есть цикады… Чем же они питаются?
– Это не цикады, донна, так стрекочут скорпионы, когда раздражены, – последовал ответ.
На второй день пеших прогулок по пустыне Анна почувствовала, что от жары у нее начинает мутиться разум. Рыцарь жертвовал водой, брызгая ей на лицо живительную влагу, но от жары донна быстро теряла силы. Песок был таким раскаленным, что она чувствовала его жар даже сквозь обувь. Рыцарь тоже шел из последних сил. Пот градом катил по ее шее, было душно, Анна то и дело подавляла в себе желание сорвать с головы хлопковую накидку. Наконец, сдавшись, она остановилась.
– Пойдемте, донна, осталось еще немного.
– Вы говорите это уже несколько дней! Я больше не могу идти, – песок жег ноги.
– Вы должны сделать усилие! Донна Анна!
– Нет, я больше не могу, я устала, хочу пить, у меня болят ноги, – донна Анна оперлась о плечо Рыцаря. Глаза человека в маске внимательно осмотрели ее, потом он поставил ее так, чтобы ее спина опиралась на его руку, а другой начал развязывать шнурки на накидке. Женщина испуганно встрепенулась.
– Что вы делаете?
– Мне придется нести вас, а ваша одежда слишком много весит.
– Не надо меня трогать! – гордо сказала она, отодвинув его руку и затянув ослабленные им шнурки. – Я не просила меня нести.
– Ну, как хотите…
Он пошел дальше. Она устало побрела за ним, но через несколько минут упала от бессилия. Он вернулся.
– Уходите, – не поднимая головы и плача от усталости, сказала она, заметив, что он остановился возле нее, – не ждите меня. Я не пойду.
Он молча наклонился, взял ее на руки и перебросил через плечо.
Донне было стыдно, что он нес ее, но идти не было сил. Под палящим солнцем они прошли еще пять часов, то и дело он останавливался и перекладывал ее с одного плеча на другое, иногда она шла пешком, давая ему отдохнуть. У них совсем не осталось провизии и воды, солнце начало потихоньку садиться, пески окрасились в красный цвет, они были словно застывшие навеки изваяния волн, безмолвные и равнодушные.
Анна прикрыла глаза и забылась в полудреме-полуобмороке. Когда Рыцарь опустил ее на ноги, ему пришлось слегка похлопать ее по щекам, чтобы она очнулась.
– Просыпайтесь, донна Анна, мы пришли.
Мутный взгляд донны мгновенно просветлел, она повернулась и увидела небольшое поселение, обнесенное невысокой белой стеной, возле которой стояла группа людей в бедуинских одеждах, они уже заметили путников и переговаривались между собой, показывая на них руками. При взгляде на них, у Анны внутри все упало.
– Бедуины?! – воскликнула донна Анна, сходя с ума от ужаса, – вы привели меня к бедуинам?! Это не Дамьетта! Вы предатель! Вы обманщик! Я столько прошла, столько перенесла! Я вам поверила, я покинула место, где была в безопасности, я терпела ваши сарказмы, скорпионов, жару! Негодяй! Наглый предатель!
Она кричала, задыхаясь от страха, потому что понимала, что теперь она пропала окончательно. Он продаст ее бедуинам!
– Успокойтесь, донна! Уймитесь… Да замолчи ты, наконец!!! Безумная! – он с силой тряхнул ее за плечи. – Дайте мне сказать! Это не бедуины!
– Я что, слепая?! – начала было донна, но Рыцарь закрыл ей рот рукой.
– Это не бедуины, – наклоняясь совсем близко к ее лицу и заглядывая в полные животного ужаса глаза, сказал он, – это копты.
Копты… Копты! Христиане!!! – только сейчас донна Анна увидела среди невысоких хижин маленькую часовенку с крестом. Ноги у нее подогнулись, и она обмякла в руках Последнего Рыцаря, опустившись к его ногам. Христиане! Ее воспаленный мозг гнал прочь образы мусульман, отрезающих головы рыцарям. Христиане! Больше она не увидит эти злобные взгляды хищников, не испытает животного ужаса. Христиане! Ее плоть спасена, ее душа спасена! Он спас ее! Он не предал ее! Христиане…
