Но он не терял самого главного, за что все его любили и уважали, – внимания к человеку прежде всего остального. Донна, пообщавшись со многими священниками, поняла, что отец Джакомо был из числа тех немногих, для кого забота о душе человека это действительное призвание. Он не стращал, не пугал адским пламенем и вечными муками, не проклинал за пропущенные мессы, он обращался к человеку и помогал ему обрести душевный мир, чтобы тот мог говорить с Богом.
Анна вздохнула спокойнее. Тогда отец Джакомо позволил себе нарушить только что с таким трудом восстановленный покой ее души – у него возникла проблема, которую он не мог решить один. Донна приготовилась слушать.
Отец Джакомо рассказал ей, как утром к нему вся в слезах пришла Николетта и рассказала, что Винченцо Доре предложил ей стать его женой.
– Но это же прекрасно! – радостно воскликнула Анна, но отец Джакомо жестом успокоил ее.
– Все не так просто, Анна. Тебе ведь известно, что случилось с Николеттой в лагере крестоносцев…
– Да… – Анна опустила голову, – но ведь вам удалось успокоить Николетту, святой отец, я думала, она больше не переживает об этом.
– Но кому как не тебе, Анна, знать, что значит для Николетты замужество с Винченцо.
– Она любит его, – подтвердила донна.
– Да. Именно поэтому она боится того момента, когда придется сказать ему, что она уже была с мужчиной.
– Она не была, – возмутилась донна, – Анвуайе изнасиловал ее.
– Я знаю, – отец Джакомо избегал смотреть донне в глаза, – Николетта не хочет выходить замуж за Винченцо, потому что боится, что он не поверит ей.
– Но это же… глупо… неужели только из-за этого? Что же делать?
– Я хочу поговорить с Винченцо и рассказать ему всю историю. Вы, донна, должны будете присутствовать при этом разговоре.
– Думаете, он поймет? – донна в страхе схватила священника за рукав. – Если он отречется от нее, Николетта будет несчастна.
– Она будет еще несчастнее, если сама лишит себя счастья с ним. Лучше выяснить все сразу и навсегда.
Донна Анна отвела взгляд от священника и устремила его на алтарь. Она понимала, что отец Джакомо спрашивает ее разрешения не зря: ему не хотелось брать всю ответственность за чужое счастье. Но могла ли донна позволить себе вмешаться?
– Хорошо, – наконец, произнесла она, – но Николетта должна знать об этом разговоре.
Отец Джакомо улыбнулся и ласково похлопал донну Анну по руке.
– Парень должен понять, – сказал он. – А с Николеттой поговорим перед тем, как рассказывать все Винченцо.
Донна Анна кивнула головой в нерешительности. Она понимала, что если Винченцо Доре не поймет все так, как надо, один из них покинет ее. Ей было жаль, что такая красивая пара может расстаться, и все из-за человека, который уже давно не ходит по земле. Донна невольно содрогнулась, вспомнив, как голова Селира Анвуайе упала к ее ногам, и ей показалось, она ощущает твердую хватку Хасана на своих руках.
Рано утром Винченцо Доре подошел к донне, сидящей после завтрака рядом с Пакито, который нараспев читал текст на французском, и попросил уделить ему время. Донна вышла с ним в сад. Винченцо не мог понять странной реакции Николетты на предложение руки и сердца. Он был сконфужен и растерян: Николетта, так радостно встретившая его, вдруг опечалилась и сказала, что должна поговорить с донной. И теперь Винченцо решил спросить у донны, имела ли она что-нибудь против него, или же Николетта уже встретила человека по душе и не хочет ранить Винченцо, скрывая это от него.
– Лучше скажите мне правду, донна, правда не режет по сердцу так, как обман.
Донна Анна вздохнула.
– Сегодня приходите в церковь святого Илии в три часа пополудни, Винченцо. Я и отец Джакомо хотим поговорить с вами. А пока не трогайте Николетту, дайте ей время подумать, уверена, ваше предложение обрадовало и смутило ее.
Винченцо приободрился и обещал прийти, донна же с тяжелым сердцем вернулась в комнату и вызвала к себе Николетту. Она рассказала девушке, что отец Джакомо хочет разрешить проблему, рассказав все Винченцо. Надо было видеть, как побелела Николетта, как подкосились ее ноги, и она рухнула перед донной на колени.
– Умоляю вас, донна Анна, умоляю, не говорите ничего ему! Я не вынесу этого позора, я наложу на себя руки!
Анна крикнула Пакито, чтобы тот принес воды. Мальчик выбежал из комнаты, и Анна, опустившись к Николетте, крепко схватила ее за плечи:
– Успокойся, девочка! Приди в себя! Неужели ты не понимаешь, что так будет лучше для тебя! Ты же потом всю жизнь жалеть будешь о том, что отказала ему, так и не узнав, смог бы он тебя понять или нет. Если он не поймет – грош цена всей его любви! Слышишь меня? Не вздумай обрекать свою душу на вечные муки, мужчины не стоят этого! Подумай о себе, ты молода, красива, ты найдешь еще свое счастье.
– Мне никто не нужен кроме него, донна! Никто! – и Николетта заплакала. Пакито принес воды, Анна выгнала его из комнаты и долго утешала бедную служанку, которая спасла ее от Анвуайе, невольно принеся себя в жертву. Анне было не по себе, когда она думала об этом.
