Мы тоже отправились в путешествие вместе с королем, потому что Вадик так полюбил своего монарха, что не хотел расставаться с ним, верный своей клятве служить ему. Людовик ІХ не мог не восхищать. После перенесенного плена король снискал еще больший почет у своих подданных, которые теперь боготворили его. Да что там христиане, даже некоторые эмиры, пораженные его мудростью, спокойствием, стойкостью, святостью, принимали крещение, желая служить именно ему и никому иному. Людовик собрал вокруг себя верных людей, которые были готовы пойти за ним в огонь и воду, на смерть и погибель, потому что король завораживал своей удивительной манерой общаться с людьми и способностью на собственном примере вдохновлять на подвиги.
Из Акры мы переехали в Цезарею, которая была сильно разрушена мусульманскими набегами. Возле города мы разбили большой лагерь и строили его с радостью, с ностальгией вспоминая лагерь в Египте. Мы более не испытывали материальных проблем: из Франции мне доставили внушительную сумму денег из наследства герцога Бургундского. Поэтому мы разбили четыре больших шатра практически в центре лагеря, в очень выгодном месте под деревьями, которые спасали от жары днем и так славно шумели от ветра ночью, напоминая шелест волн о песок. Николетта и Винченцо поставили свой шатер ближе к маленькому шатру для детей, где жили Мари, Пакито и Николя, а Катя и Вадик находились ближе к моему шатру, и Катя иногда спала у меня.
Между моими друзьями определенно что-то происходило. Что-то прекрасное рождалось у меня на глазах. Глаза Кати светились счастьем, Вадик излучал уверенность в себе и мужество, когда их взгляды встречались, я ощущала себя третьей лишней. Катя, видимо, еще не решилась сделать шаг навстречу Вадику, увиливая от ответа. Но я знала, что совсем скоро они будут счастливы.
Ночи в Палестине удивительно прекрасны. Цикады не умолкают ни на секунду, звезды блещут так, что дух захватывает от их красоты, воздух наполнен сладким ароматом трав, истомившихся днем на жарком солнце. В темноте видны очертания полуразрушенных стен и башен Цезареи, слышны разговоры рыцарей, лай собак, женщины и дети звонкими голосами нарушают тишину… Я выходила из шатра каждый вечер и долго гуляла по лагерю, здороваясь со знакомыми, перекидывалась парой фраз, уходила далеко, иногда за лагерь, и с наслаждением и странным восторгом вглядывалась в звездное небо. Было до слез хорошо, я благодарила Бога за несказанное счастье бытия. Мне казалось, что очень скоро должно произойти что-то невероятно прекрасное, что-то, что изменит мою жизнь.
Днем рыцари трудились на строительстве и ремонте крепости, король тоже таскал корзины с камнями, старясь поскорее укрепить город. Дело в том, что между султаном Алеппо и султаном Египта Бейбарсом шла война, а христиане старались сохранить нейтралитет. Людовик изо всех сил старался не вмешиваться в борьбу двух государств, они же постоянно пытались перетянуть короля на свою сторону. Людовик IX не прекращал своих переговоров с мамлюками, стремясь освободить всех пленников Каира, и наконец между франками и мамлюками был заключен договор, по которому Иерусалим и все города в Палестине переходили к франкам, а крестоносцы обещали помочь мамлюкам завоевать Сирию и разделить земли. Обе армии должны были соединиться в Газе, но египтяне не явились. Прождав Бейбарса около месяца, король узнал, что султан Каирский и султан Алеппо заключили между собой союз, чтобы объявить войну христианам. Таким образом, все договоры были нарушены, надежда заполучить Иерусалим, воспользовавшись раздорами между мусульманами, исчезла, и королю пришлось приниматься за укрепление городов, которым теперь угрожали с двух сторон.
Поговаривали, что султан Бейбарс стал еще более непоследовательным в своих обещаниях, чем раньше, он превратился в настоящего тирана, который легко мог послать на казнь десятки людей, лишь заподозрив их в том, что они косо смотрят на него.
Людовик нанимал тысячи рабочих по всей Палестине, и одновременная работа по строительству шла в Яффе, Цезарее, Акре, Сидоне. Король торопился поскорее закончить укрепление городов и отправиться назад во Францию. Мы надеялись тоже вернуться поскорее в Европу, хотя и не представляли, чем будем заниматься всю оставшуюся жизнь в Средневековье. Мы с Катей часто говорили о том, что нам будет не хватать приключений и опасностей, что мы пережили на Востоке. Если бы мы могли предположить, что за приключения ждут нас в темных ночах Палестины!
Мой шатер был одним из самых больших в лагере, и так как я там жила одна, в нем было много свободного места. Иногда к нам приходили друзья: де ла Марш, де Сержин, де Марли, мы сидели в теплой компании, Винченцо пел песни, было весело и очень хорошо. В один из таких вечеров, пока мужчины ходили мыться на речку после целого дня строительства крепостной стены, мы с Катей решили собрать всех друзей и устроить большой праздник: у Вадика был день рождения, и мы хотели его отметить, замаскировав его просто под большой прием.
