– Вы сегодня родились заново, донна, – произнес он таинственным голосом. Потом взял меня за руку и повел к постели, освещая свечой дорогу. Я шла, не понимая совершенно, к чему все это. Его рука так крепко сжимала мою, что казалась огромной, в неверном свете от предметов растягивались и прыгали тени, а я начала замерзать, будучи в одной только рубахе.
– Как удивительно, что вы были еще живы, когда я пришел, – поворачиваясь ко мне, произнес Рыцарь. Я удивленно уставилась на маску, не понимая, отчего я должна была умереть. Он перевел взгляд на кровать, словно приглашая последовать его примеру. Я посмотрела на кучу тряпья, распоротый в нескольких местах матрас и вскрикнула, подскочив от неожиданности, заметив на белой ткани темные разводы и разрубленную на две части темную веревку или жгут. Рыцарь наклонил свечу ниже, и я рассмотрела блестящее тело змеи. Она была небольшой, черной, хвост ее был свернут в агонии в петлю.
– Я не понимаю… – стоять на полу вдруг стало страшно, во всех углах мерещились змеи и скорпионы.
– Вас хотят убить, донна, – прошептал, наклонившись ко мне, Рыцарь, так что его маска задела мою щеку, и я в страхе отпрыгнула от него. Его наглость меня смущала, а на теле, там, где он касался меня, еще горели следы его рук.
Он усмехнулся и, немного помолчав, продолжил:
– Эта змея оставляет на теле только две маленькие, едва заметные дырочки. Укус ее совершенно безболезненный, а смерть наступает через полтора-два часа. Вы бы просто уснули самым глубоким из всех снов, и никто бы не узнал о причине вашей смерти. Будьте осторожны, донна Анна.
Внутри у меня все похолодело, не знаю, нарочно или нет, но Рыцарь повторил слова де Бове, и мне стало не по себе от этого совпадения.
– Как вы узнали, что меня хотят убить? Вы знаете, кто этот человек? – спросила я, но Рыцарь задул свечу, и все погрузилось в кромешный мрак.
– Прошу вас, не уходите, – прошептала я со слезами. – Не бросайте меня!
Но я понимала, что он уже не слышит этих слов, и от одиночества в темной палатке, где на моей кровати валялась дохлая ядовитая змея, мне стало страшно. Я как была, в рубахе и босиком, побежала в шатер Кати и Вадика. Кровать у них была одна, составленная из двух отдельных, но шатер был меньше моего, и места было маловато. Я с разбегу прыгнула к ним в кровать и начала расталкивать то одного, то другого.
Они чуть не убили меня, когда поняли, что в шатре кто-то третий. Катя сначала начала ругаться на Вадика, что он толкается, тот спросонья воскликнул:
– Кать, неужели опять?! Дай передохнуть немного!
Когда же они поняли, что это я, Вадик повалил меня шутливо к себе в кровать, бормоча что-то про то, что я веду себя как маленькая девочка, которой снятся всякие страшилки, и она бежит в спальню к родителям.
– Давай, засыпай уже, – чувствуя, что я все еще пытаюсь их разбудить, пробурчала Катя.
– Да нет же! Послушайте меня! Ну, ведь в самом же деле!
– Ну да, у тебя змея в кровати и бесстрашный рыцарь зарубил этого монстра… – зевая, произнес Вадик. Они улеглись по обе стороны от меня и утихли. Я пялилась в купол шатра и спрашивала себя, действительно ли то, что случилось, случилось, или это был сон. Некоторое время в шатре царила абсолютная тишина, и я уже начала уговаривать себя заснуть. Потом раздался возглас Вадика:
– Последний Рыцарь?! – он вскочил с кровати, начал натягивать штаны, рубаху, позвякивать мечом. Катя тоже отбросила одеяло и поднялась.
– Ладно, мы посмотрим на твою змею. Но если это был сон, Оля, расплата будет жестокой.
– Мы тебя защекочем до смерти, – пригрозил Вадик.
Торжественно, со свечами, мы прошли в мой шатер. Змеи на постели не было. Но осталась кровь и разорванные матрасы, поэтому сомнений в том, что она была, у друзей не возникало. Но куда делась эта разрубленная тварь? Вадик осмотрел всю палатку, но так ничего и не нашел.
– Должно быть, тот, кто подбросил тебе змею, вернулся и убрал ее останки.
Но кто ее подбросил? Мы пришли к выводу, что это мог быть кто угодно: конечно, больше всего подозрение внушал де Бове, но доказательств у нас не было, к тому же, он ушел чуть ли не раньше всех.
– Если бы я была не такой уставшей, как сегодня, она бы обязательно меня тяпнула, – содрогаясь, прошептала я.
– Теперь мы будем проверять твой шатер каждый раз, как в нем побывают гости, – чтобы успокоить меня, сказала Катя.
Мы вернулись в их шатер и втроем заснули на одной кровати, причем Вадик долго настаивал лечь посередине, и мы под утро выпихнули его из постели, и он дремал, сидя в кресле возле входа.
