Последний Рыцарь обернулся и увидел бездыханное тело донны, лежащей в луже среди тел бандитов, и тело Герцога, упавшего совсем рядом. Сделав взмах мечом, Рыцарь с внезапной силой набросился на противника и так начал нападать на него, спеша покончить с ним, что противник попятился, но Рыцарю не удалось окончательно одолеть его.
– Мессир, – послышался крик Вильяма, который приближался к нему, отгоняя своего соперника, – прошу вас, помогите донне, я задержу их.
Рыцарь оценил слабую атаку соперника Уилфрида и крикнул ему:
– Мессир, я покончу с вашим соперником, займитесь моим.
Рыцари поменялись. Соперника Уилфрида Рыцарь очень быстро ранил, потом ударил его по голове рукояткой меча и бросился к Анне.
Донна лежала лицом вверх, платье ее было облито кровью, на шее была удавка, волосы плавали в луже, словно водоросли. Белое лицо женщины, мокрое от дождя, казалось таким умиротворенным, словно она крепко спала. Последний Рыцарь опустился на колени, подсунул руку ей под плечи и поднял ее из лужи. Голова донны запрокинулась, с длинных волос каскадом полилась вода.
– Донна… донна, – Рыцарь бережно снял удавку с шеи и прислушался к донне, пытаясь выяснить, жива ли она. Губы ее приоткрылись, когда он поднял ее, но дыхания он не слышал. Подавив в себе неожиданное желание приникнуть к этим влажным холодным губам, он прижался на миг к ее груди, затем быстро расшнуровал толстое сюрко, ослабил котту и снова приложил ухо, пытаясь услышать стук ее сердца. Он запустил руку в ее волосы, поддерживая голову, такую изящную в его большой пятерне. Пальцем он нащупал пульсирующую точку на шее…
– Отпусти ее, негодяй! – Рыцарь от неожиданности подскочил, увидев перед собой грозную женщину в насквозь промокшем сюрко, она размахивала, как палицей, головешкой потухшего факела. Это Катрин, отчаявшись отыскать помощь, вернулась на эту улицу и увидела тело своей подруги в руках бандита.
– Если ты убил ее, я тебя раздавлю! – и она, замахнувшись, ударила по нему. Рыцарь увернулся, но второй удар пришелся ему по плечу. Рыцарь, смеясь, уворачивался от ее ударов. Гнев Катрин восхищал его.
– Убирайся! – Катрин совсем обезумела от отчаяния и колотила по нему с остервенением. Рыцарь выпустил донну, бережно положив ее на тело ее убийцы, и поднялся с колен.
– Хорошо, – показывая ей, что он безоружен, отвечал он, – я ухожу.
И действительно, он вдруг растворился во тьме улицы, и Катрин еще с полминуты стояла наготове, ожидая, что он появится из ниоткуда. Но он не возвращался, и Катрин бросилась к донне. Едва оказавшись в заботливых руках Катрин Уилфрид, донна пришла в сознание. Катрин ощупывала ее, в поисках раны, но не поняла, откуда столько крови на Анне. Анна тяжело поднялась, опираясь на подругу. Ее тошнило, голова звенела и раскалывалась от боли, но едва она увидела Герцога, лежащего поперек тела одного из убийц, донна решительно двинулась к нему.
– Почему же никто не хочет помочь нам? – Катрин в отчаянии оглядывалась вокруг, но окна всех домов были темны, все жители спали либо притворялись спящими, не желая рисковать своими животами.
Донна Анна склонилась над раненым Герцогом, со лба и волос ее капали капли дождя, она отерла рукой мокрое лицо, но потоки воды снова потекли по щекам, лбу и волосам. Дождь все время усиливался, с крыш домов лили водопады воды, вся улица превращалась в реку. Лицо Герцога было белым пятном в расширенных от страха глазах Анны, она с трудом боролась с головокружением и тошнотой, склоняясь ниже, чтобы рассмотреть рану.
Вильям Уилфрид и бандит боролись уже врукопашную, отбросив в сторону тяжелые мечи, оба кряхтели и пыхтели от натуги. Катрин опустилась на колени рядом с Анной и помогла ей приподнять Герцога. Он был жив, донна похлопала его по щекам, но он не приходил в сознание. В переулке послышался бег и крики, обе женщины испуганно обернулись, ожидая увидеть новую партию врагов, призванных уничтожить их.
Но то были слуги и стража графа де ла Марша, явившиеся на лошадях, от которых шел пар. Они мчались, подобно морскому воинству, выходящему из воды, среди непрерывных потоков дождя, падающих с неба и крыш. Лошади поднимали копытами брызги, шум рассекаемых ими луж был слышен издалека. Винченцо Доре, везший с собой Пакито, соскочил с коня первым и бросился к женщинам, пока часть стражников гналась за бросившимся улепетывать бандитом.
