Анна не успела уточнить, кого имел в виду Герцог. Шедший впереди Николя завернул за угол, и через мгновение раздался его жалостливый, полный тоски крик. Анна бросилась к нему, Герцог д'Эсте успел схватить ее за руку и спрятать за себя, как из-за угла выскочило пять мужских фигур с обнаженными мечами. Выглянув из-за плеча Герцога, Анна заметила за углом тело Николя, лежащего лицом вниз, по его курточке молотил дождик. В это мгновение двое мужчин набросилось на них с Герцогом. Герцог отразил удар одного меча тростью и сильно стукнул по голове второго нападавшего. Тот осел в лужу. Позади послышался лязг металла – Вильям уже скрестил оружие с тремя бандитами. Герцог оттолкнул тростью первого нападавшего и, отбросив в сторону трость, достал меч. Анну он загораживал собой, донна схватила за рукав Пакито, прижимая его к себе, мальчик уронил от неожиданности факел в лужу, и теперь от головешки поднимался дым. Пакито быстрее, чем донна, пришел в себя от внезапности происходящего и бросился к Николя.
– Пакито! – донна почувствовала, как ее сердце обрывается от страха, и бросилась за мальчиком.
Вильям прижал Катрин к стене, она держала факел в высоко поднятых руках и, зажмурив глаза, слушала лишь звон и лязг мечей.
– Это не та! – вдруг услышала она одного из бандитов. И с Вильямом остался лишь один из убийц, остальные набросились на защищавшего Анну Герцога.
– Вильям! – крикнула Катрин, вдруг понимая смысл происходящего. – Они хотят убить Анну!
Вильям обернулся на Герцога и донну и увидел, как она с Пакито склоняется над телом Николя. Уилфрид не мог помочь донне – его противник был силен и ловок, рыцарь с трудом уворачивался от хитрых нападений мужчины. В свете факела Вильям едва различал его неясные черты: мясистый нос, темные глаза, губы, блестевшие от дождя. Герцог отступал под напором двух противников, четвертый бандит оставил сражение с ним и с мечом бросился к донне.
Перевернув Николя лицом вверх, донна увидела, что мальчик мертв – его остекленевшие глаза с испугом смотрели в небо, и Анна, перекрестив его, прикрыла ему веки. В этот миг краем глаза она заметила приближающегося к ней убийцу. Она поднялась и, схватив Пакито за руку, бросилась было обратно к Герцогу, потом поняла, что тот не сможет ей помочь, и решила бежать, но убийца был уже слишком близко. Пакито вышел вперед донны, держа в руках трость Герцога – единственное оружие, что у него было.
– Прочь, негодяй! – закричал он от волнения на испанском. – Я не подпущу тебя к ней!
Его возглас был жалким и беспомощным, как писк цыпленка перед коршуном.
Донна увидела, как бандит замахивается мечом, протянула руки к Пакито, крепко схватила мальчика и потащила на себя, прикрывая его своим телом и прижимаясь к стене дома. В тот же миг, пока бандит делал шаг вперед, донна услышала крики Катрин, зовущей на помощь, и содрогнулась, понимая, что Вильям, должно быть, ранен или погиб.
– Донна Анна, – вдруг произнес бандит, и донна в ужасе уставилась на него, – молитесь, ибо вы умрете.
До этого момента Анна была уверена, что бандиты напали на них с целью ограбления, но теперь она осознала, что их целью была она. Они пришли убить ее!
– Анна! – Герцог понимал, что не сможет спасти ее, его противники одолевали его. – Анна! Бегите!
Но она не могла убежать, было слишком поздно. Ей было так страшно, что она не могла до конца поверить в то, что происходит. Пакито рвался защитить ее, но Анна была сильнее мальчика и крепко держала его, загородив собою.
Бандит замахнулся, отведя меч на правое плечо, как если бы собирался обезглавить донну. Анна машинально поднесла руку к шее и замерла. В темноте, когда только капли дождя и потоки, льющиеся с крыш, сверкали иногда то здесь, то там, фигура мужчины была еле различима, но его меч Анна видела ясно и могла проследить всю его траекторию от плеча до своей шеи. Бандит замахнулся, но тут же упал, осев на колени, меч загрохотал по мостовой, и другая фигура выросла над Анной.
– Донна! – Анна, приготовившаяся умереть, вдруг почувствовала, как в ее застывшем теле вновь просыпается жизнь, и сердце начинает биться с новой силой, и даже с удивлением отметила, что руки и ноги, мгновение назад плохо ее слушавшиеся вновь подчиняются ей.
Фигура шагнула к прижавшейся к стене донне и схватила ее за плечи.
– Донна, вы в порядке?
Анна узнала его только по голосу – в ту ночь все люди были безлики.
– Рыцарь! – выдохнула она радостно и обвила руками его шею. Он отстранил ее, но не сразу, слегка обняв в качестве приветствия. – Но как же… вы здесь, в Париже!
