Граф де ла Марш действительно не желал донне зла, никогда, вплоть до того самого момента, когда она вернулась в Акру. Однажды, гуляя с ним по берегу, донна поведала графу о своем пребывании во дворце султана, о разговорах с Туран-шейхом, о том, что однажды видела графа де ла Марша в зале приемов султана. Тогда граф решил, что донна знает о том, что именно он помог султану сбежать из лагеря, и догадывается о его неблаговидной роли в переговорах. Уже в Акре король награждал тех, кто был всегда верен ему и прошел с ним через весь поход. Граф де ла Марш понимал, чем может грозить ему неожиданное раскрытие тайны. Он решил устранить донну от двора короля и сделать все возможное, чтобы она не обмолвилась Людовику о предательстве графа.
– Вы… – все еще с трудом веря во всю эту историю, плача сказала донна, – вы, граф, убили Пакито? Все это время вы хотели убить меня?
Горячие слезы обжигали ее щеки.
– Я не мог поступить иначе, донна. Несмотря на то, что я восхищаюсь вами, я должен был быть уверен, что вы никогда не заговорите с королем о моих визитах к султану.
– Вы были моим другом… я никогда бы не причинила вам вреда. Боже… – она закрыла руками лицо.
Графу было тяжело вынашивать план одному, поэтому он решил обратиться к тому, кто, как он знал, испытывал к донне ненависть. Под предлогом исповеди граф де ла Марш рассказал все архиепископу де Бове, но тот, вопреки ожиданиям графа, отказался участвовать в убийстве донны.
– Я уже давно не испытывал к вам прежней неприязни, донна, – объяснил де Бове, – напротив, я очень уважал вас за тот героизм и стойкость, что вы проявили в походе. Я не раз пытался предупредить вас, заставить покинуть двор короля, прекрасно понимая, что это единственный для вас шанс спастись. Но граф де ла Марш рассказывал мне о своих планах на исповеди, зная, что я не смогу нарушить тайну и рассказать вам всю правду. Я предупреждал вас, как мог, но, похоже, лишь запугивал вас и навлекал на себя ваше подозрение.
Граф совершил первую попытку во время празднества в Цезарее, когда почти все гости разошлись, граф под благовидным предлогом вернулся в шатер и вытряхнул из мешочка черную змею, один укус которой приводит к почти мгновенной смерти.
– Всю ночь я дежурил возле вашей палатки, и когда вы выбежали из нее, я подумал, что змея ужалила вас, и поспешил вернуться в палатку, но, увидев искромсанные останки змеи, понял, что вы каким-то чудом избежали гибели.
На следующий день граф узнал все подробности от самой донны и тут же стал продумывать следующий способ избавиться от нее.
– Подпруга, не правда ли? – оборвала его донна.
Граф де ла Марш кивнул.
– Когда вы стали жить в поместье, я успокоился и даже был рад, что вы смогли избежать гибели.
Но донна Анна вскоре вновь вернулась ко двору короля, и графу срочно нужно было придумывать новые способы убийства. Ее приезд оказался для него полной неожиданностью, и он нашел группу головорезов и нарочно устроил все так, чтобы донна возвращалась поздно, в темноте.
Приказ был убить женщину со светлыми волосами, но ее так яростно защищали друзья, что бандиты сцепились с ними, и бой закончился их поражением.
– Когда Пакито ворвался ко мне в дом, я не мог не прийти к вам на помощь. А потом я велел повесить арестованного бандита, чтобы тот случайно не проболтался. Мне было жаль, что погиб мальчик, ведь я хотел избавиться только от вас.
Наконец граф решился на последний шаг, и на этот раз он продумал все так, чтобы кроме донны никто больше не мог пострадать. У одного из евреев-аптекарей он приобрел уникальный яд, которым пропитывают одежду. При соприкосновении ткани с кожей яд начинает впитываться в нее и вызывает сначала головокружение, разжижение крови. Яд разъедает сосуды, начинаются внутренние кровотечения, и жертва умирает. Казалось, граф предусмотрел все… Но он забыл о том, что верный паж донны иногда надевает ее вещи.
– Я не хотел убивать ребенка, не хотел, – трясущейся ладонью граф прикрыл свое лицо. – Простите меня, донна, и я с радостью приму смерть.
Донна посмотрела на де ла Марша, ей вспомнился Анвуайе, такой же униженный и побежденный.
– Нет, граф, – покачав головой, ответила она. – Я могу простить вам все то зло, что вы мне причинили. Но есть то, что я вам простить не смогу никогда, – смерть Пакито. И мне кажется, вы сами никогда себя за это не простите.
– Убейте меня, Рыцарь, – попросил де ла Марш. Последний Рыцарь убрал кинжал с его шеи и отпустил своего соперника.
– Я не стану убивать его, сир, – обратился он к королю, – вы должны сами определить для него наказание.
– Я бы простил вам многое, граф, – ответил Людовик, – но, как и донна Анна, не в силах простить вам гибели невинного ребенка. За это убийство вы ответите по закону.
Стража, повинуясь приказу короля, схватила де ла Марша. Граф не сопротивлялся, он казался сломленным и постаревшим.
