– Донна Анна! – чья-то рука легла на плечо, отвлекая от мыслей. Она обернулась. Все уже выходили из церкви, месса закончилась, и Анна поняла, что простояла богослужение, уставившись в одну точку и думая о посторонних вещах. Королева Маргарита подошла к ней и, ласково коснувшись, вывела из задумчивости.
– Вы идете, донна Анна? – она кивнула в сторону выхода.
– Да, но я совершенно не представляю, куда идти, – ответила донна. – Мы будем жить в городе или рядом с ним?
– Рыцари, скорее всего, останутся снаружи, а мы поселимся здесь. Король уже распорядился передать остальные мечети и все дворцы под жилища для баронов. Раненых перенесли во дворец эмира, что находится рядом с резиденцией султана. Похоже, что нам не слишком грозит походная жизнь, которой меня так пугал супруг.
– Значит, вы будете жить во дворце султана? – спросила донна. – Наверно, там очень красиво.
– У вас еще будет возможность все увидеть своими глазами, донна Анна. Я как раз хотела пригласить вас и ваших друзей на праздник в честь успешного взятия Дамьетты. Вы придете?
– Почту за честь, Ваше Величество! – воскликнула донна.
– Если у вас есть, что мне сказать… – вдруг сказала королева.
Донна хотела спросить, где же остановится она со своими друзьями, но посчитала, что это будет излишним.
– Нет, Ваше Величество.
– Как знаете, – королева величественно вышла из мечети.
Анна обернулась и посмотрела вокруг: капелланы тушили свечи, убирали книги, в храме почти никого не оставалось. Куда идти теперь? Где остановиться? К кому обратиться за советом? Если бы здесь был Герцог д'Эсте, она бы даже не волновалась об этом, но его нет… То, что братья д'Эсте до сих пор так и не нашли их, начинало ее беспокоить. Что же они так долго? Почему не едут?
Герцог Бургундский был занят, помогая баронам распределять территорию вокруг города между рыцарями, поэтому обратиться к нему не представлялось возможным. Граф Маршский ранен и, скорее всего, уже отдыхает во дворце эмира под присмотром врачей. К дону Висконти обращаться было бесполезно, да Анна даже не знала, где его искать. Донна устало преклонила колени у статуи Девы Марии и вышла на крыльцо бывшей мечети, где ее ждали Катрин и Вильям.
– Что теперь? – спросила она у растерянных друзей. Те пожали плечами.
– Скоро вернется Николетта с вещами и слугами, куда же мы пойдем? – спросила Катрин.
– Неужели нам не у кого спросить совета?
Анна, закусив губу, продумывала дальнейшие действия, но ей совершенно ничего не приходило в голову.
Архиепископ де Бове отвернулся от капеллана, чтобы скрыть от него довольную улыбку. Радость в его сердце была полностью созвучна тому торжеству, что праздновала европейская культура в мусульманских интерьерах. Комнаты, отведенные ему под жилье, архиепископ велел заполнить только европейской мебелью с корабля, на котором путешествовал, и кресла, скамьи, стулья, столы, светильники смотрелись в воздушных апартаментах, украшенных резьбой, так же чуждо, как и стрелы, пронзающие тела воинов. Он чувствовал победу, он праздновал ее, но выше всего прочего ему понравилась та новость, что только что донес капеллан. И чем ничтожнее была она по сравнению с грандиозным торжеством, который праздновали все христиане, тем больше радости вселяла в сердце архиепископа де Бове.
– Значит, наша знаменитая донна осталась на улице? – спросил он только для того, чтобы еще раз услышать, как донна Анна стоит под лучами жаркого солнца, не зная, куда податься.
– Но она наверняка устроится в каком-нибудь доме. Просто для этого нужно время, – заметил капеллан.
– Да, но она не будет мозолить глаза мне и остальным, и о ней все скоро забудут. Возможно, сбив с себя спесь, она раздумает разводиться с мужем. Это спасет нас от позора. Это спасет Францию от повторения скандального бракоразводного процесса, что устроила некогда Альенора Аквитанская. Это спасет всех.
Архиепископ подумал, что в тот день на стороне церкви было Небо, ведь таким образом ему вовсе не нужно было приводить в действие план, который он держал про запас, на случай, если донна Анна все же будет настаивать на аннулировании брака.
