– Это сарацины, – сказал Вильям Уилфрид, показывая на всадников хлыстом, другой рукой он держал поводья. Лошадь под ним нетерпеливо переступала, встряхивала гривой. Катрин невольно засмотрелась на то, как уверенно он держался теперь в седле. – Они постоянно совершают налеты на лагерь и аванпосты, поэтому король и велел вырыть этот ров, чтобы воспрепятствовать налетам мусульманской кавалерии. На рвах останутся проезды, которые будут охраняться арбалетчиками и сержантами. Здесь идет настоящая война, сударыни, но война невидимая и коварная. Если рыцарь, под действием безумной отваги, отдалится от лагеря, сарацины нападают на него и убивают. А ночью бедуины, проскальзывая мимо конных отрядов, заползают в шатры и убивают спящих, отрезая им головы. Вам редко говорят об этом, но кладбище на востоке от Дамьетты выросло за это время на многие десятки могил. Это настоящая охота на воинов Креста, потому что за каждую голову султан щедро платит золотом.
– Какой ужас! – прошептала Катрин и тут же заявила: – Ты теперь будешь спать только во дворце, слышишь? Я не хочу, чтобы тебя прирезал какой-нибудь бедуин!
– Беспокоишься обо мне, милая? – смеясь, спросил Вильям.
– Да как же король может посылать туда рыцарей поодиночке? – спросила донна Анна, прерывая флирт между друзьями.
– А король как раз и не посылает. Напротив, он запретил своим баронам всяческие спонтанные стычки с неприятелем, чтобы избежать бессмысленных потерь. Но крестоносцы, преследуемые жаждой славы и легких побед в коротких сражениях, сами бросаются в атаку. Причем поодиночке. И поодиночке умирают. В жизни не видел более независимых и гордых людей.
Между тем они вплотную приблизились к траншее, которую рыли добровольцы и рабочие. Король поговорил со старшим инженером, тот долго размахивал руками и время от времени посматривал на план, лежащий на столе. Потом Людовик подозвал к себе рыцарей из дозора и послал их с важным поручением, которое, однако, удивило сержантов. Поднявшись в седла, они помчались куда-то в сторону от лагеря, вздымая за собой пыль и песок.
Затем король приблизился к друзьям. Вильям Уилфрид без страха и спокойно общался с ним, а донна Анна увидела вдали графа Суассонского и герцогов Бретонского и Бургундского, которые бурно обсуждали что-то с Жаном Жуанвиллем. Герцог Бургундский заметил донну, но не сделал ей даже приветственного знака. Донна опустила голову: после такого скандала вся любовь утонченного герцога исчезла, в этом она была теперь уверена.
Раздавшиеся крики и шум, идущие с той стороны, куда десять минут тому назад уехали сержанты с поста, заставили приостановить даже работу во рву. Король и сир Уилфрид поскакали навстречу сержантам, то же сделали рыцари из свиты короля, а женщины, поколебавшись, тронулись следом.
Навстречу им возвращались сержанты, но возвращались медленно, так как за собой вели семерых связанных бедуинов.
– Ваше величество! – воскликнул сержант, ехавший впереди всех. – Они были там, где вы нам сказали, связанные, и ровно столько, сколько вы предположили!
На лицах рыцарей, окружавших короля, появился благоговейный трепет, они разом посмотрели на своего предводителя, а Жоффруа де Сержин, подскочив к королю, поцеловал его руку в перчатке. Король молчал, пока семеро бедуинов не оказались перед ним, коленопреклоненные, с понурыми головами. Подъехав к ним поближе, король поманил рукой донну Анну. Она не спеша подъехала к нему, с любопытством поглядывая на ряд пленников с темными мрачными лицами, худых и молчаливых.
– Вы что-нибудь знаете об этом, донна Анна? – спросил у нее король. От неожиданности донна Анна подскочила в седле.
– Я? – удивилась она. – Но я впервые вижу этих людей!
– Что вы знаете о том, кто поймал их? – спросил король. Донна Анна вопросительно посмотрела на сержанта и пожала плечами.
– Я не знакома с этим рыцарем, – ответила она.
– Сержант не ловил, он лишь нашел их в овраге связанными. Что вы знаете о том, кто поймал их? – настойчиво повторил свой вопрос король.
– Увы, сир, я не понимаю, о ком вы говорите, – недоумевая, ответила донна Анна.
– Кто же поймал их, мой король? – осмелился спросить среди общего молчания Жоффруа де Сержин.
– Я и сам хотел бы знать об этом, – вздохнул король. – Этот рыцарь заслуживает всяческих похвал, но он пожелал остаться неизвестным. Он прислал мне письмо сегодня утром, я нашел его на полу в своей часовне. По правде сказать, я не поверил тому, что один рыцарь смог поймать семерых бедуинов и связать их, поэтому я и решил проверить эти сведения.
– Но кто же этот скромный воин? Он хоть как-то назвал себя? – послышалось со всех сторон.
– Последний Рыцарь Короля – так он подписал письмо. Пленников допросить, – трогаясь с места, приказал король, – о результатах доложить мне незамедлительно. Донна Анна, мне нужно поговорить с вами.
Все последовали за монархом и донной на расстоянии, и король молча протянул Анне бумагу.
