У нее вырвался сдавленный крик, который замер у нее в горле. В тусклом свете дверного проема стояла знакомая фигура с каштановой бородкой и бакенбардами, в старомодном викторианском сюртуке.
Ее сердце подпрыгнуло от ужаса и остановилось. Она мягко осела на пол.
Через час ее нашла Элизабет.
Немедленно послали за доктором Мейнеллом, и Чарльза Риджуэя срочно вызвали из дома, где он играл в бридж. Но ничего уже нельзя было сделать. Миссис Хартер уже не нуждалась в помощи людей.
Только через два дня Элизабет вспомнила о письме, врученном ей хозяйкой. Доктор Мейнелл прочел его с большим интересом и показал Чарльзу Риджуэю.
– Очень любопытное совпадение, – сказал доктор. – Совершенно ясно, что у вашей тети были галлюцинации; ей казалось, будто она слышит голос покойного мужа. Должно быть, она взвинтила себя настолько, что волнение стало смертельным, и когда наступил указанный момент, она умерла от шока.
– Самовнушение? – высказал предположение Чарльз.
– Что-то в этом роде. Я сообщу вам о результатах вскрытия, как только узнаю, хотя сам я в них не сомневаюсь. – При данных обстоятельствах полагалось делать вскрытие, пусть даже ради простой формальности.
Чарльз понимающе кивнул.
Накануне ночью, когда все в доме легли спать, он убрал провода, идущие от задней стенки радиоприемника в его спальню этажом выше. Также, поскольку вечер был прохладным, он заранее попросил Элизабет затопить камин у него в спальне и сжег в нем каштановую бороду и бакенбарды. Кое-какие предметы викторианской одежды, принадлежавшей его покойному дядюшке, он вернул обратно в пропахший камфарой сундук на чердаке.
По его представлениям, ему ничего не грозило. Его план, туманные очертания которого впервые сформировались в его мозгу, когда доктор Мейнелл рассказал ему, что тетя, при правильном уходе, может прожить еще много лет, прекрасно удался. Внезапный шок, сказал тогда доктор Мейнелл. Чарльз, этот заботливый юноша, любимец старых дам, улыбнулся про себя.
Когда доктор ушел, Чарльз автоматически приступил к своим обязанностям. Следовало отдать последние распоряжения относительно похорон. Родственникам, приезжающим издалека, нужно было подобрать подходящие поезда. Один или два человека должны будут остаться на ночь. Чарльз организовывал все это эффективно и методично, под аккомпанемент течения своих собственных мыслей.
Он очень удачно провернул это дело! А ведь ему грозили крупные неприятности. Никто, и меньше всех покойная тетушка, не подозревал, в каком плачевном состоянии дела Чарльза. Его деятельность, старательно скрываемая от всего мира, довела его до той черты, когда впереди замаячил призрак тюрьмы.
Разоблачение и разорение грозили бы ему, если бы он не смог за несколько коротких месяцев достать значительную сумму денег. Ну – теперь все в порядке. Чарльз улыбнулся про себя. Благодаря своему розыгрышу – да, можно назвать это розыгрышем, в нем нет ничего преступного – он спасен. Теперь он очень богатый человек. Он не тревожился по этому поводу, так как миссис Хартер никогда не делала тайны из своих намерений.
Как бы в ответ на его мысли, Элизабет просунула в дверь голову и сообщила ему, что пришел мистер Хопкинсон и желает его видеть.
«Как раз вовремя», – подумал Чарльз. Подавляя желание засвистеть, он придал своему лицу приличествующую случаю серьезность и вошел в библиотеку. Там он поздоровался с аккуратным старым джентльменом, который более четверти века был поверенным в делах покойной миссис Хартер.
Поверенный сел, следуя приглашению Чарльза, сухо кашлянул и перешел к делу.
– Я не совсем понял ваше письмо ко мне, мистер Риджуэй. По-видимому, у вас сложилось впечатление, что завещание покойной миссис Хартер хранится у нас?
Чарльз уставился на него.
– Но я сам слышал, как моя тетя говорила об этом.
– О, совершенно верно, совершенно верно. Раньше оно хранилось у нас.
– Раньше?
– Именно так. Миссис Хартер написала нам в прошлый вторник и попросила прислать ей завещание.
В душу Чарльза закралась тревога. Он почувствовал отдаленный намек на неприятности.
– Несомненно, оно найдется в ее бумагах, – успокоил его поверенный.
Чарльз ничего не ответил. Он не доверял своему голосу. Он уже внимательно просмотрел бумаги миссис Хартер и был совершенно уверен, что завещания среди них нет. Через пару минут, снова взяв себя в руки, он так и сказал. Ему самому собственный голос показался неестественным, и его охватило такое ощущение, словно по его спине стекает струйка холодной воды.
– Кто-нибудь осмотрел ее личные вещи? – спросил поверенный.
Чарльз ответил, что ее собственная горничная, Элизабет, это уже сделала. По предложению мистера Хопкинсона послали за Элизает. Она сразу же пришла, мрачная и прямая, и ответила на заданные вопросы.
Она уже осмотрела всю одежду и личные вещи своей хозяйки. Она совершенно уверена, что там не было никакого документа, похожего на завещание. Она знает, как выглядит завещание, – ее хозяйка держала его в руке утром в день своей смерти.
– Вы в этом уверены? – резко спросил поверенный.
