Естественно, Виктор просьбу Андрея выполнять не стал, а вместо этого решил выехать на участок. Благополучно пройдя все поребрики в доме, Виктор уже надеялся, что выберется наружу без происшествий. Но единственный выход из дома оказался со ступеньками. Любой здравый в уме инвалид-колясочник на его бы месте просто бы подождал своего опекуна. Если нет пандуса — лучше не соваться. Но Виктору, по-видимому, было всё равно на опасность, потому что он, опираясь на свои крепкие руки стал постепенно опускать коляску по лестничным ступеням. Вот уже половина пути пройдена, но тут рука Виктора соскользнула, и коляска по инерция полетела вниз. Мужчина покатился кубарем, и бог знает, чтобы произошло с ним, если бы он свалился с самого начала. А так Виктор отделался лёгкими ушибами, да ссадиной на локтях и только. Перевёрнутая коляска была в трёх метрах от него, но добраться уже сил не было. Как хорошо, что в это время приехал Андрей. Гараж у братьев находился на участке, поэтому в дом Андрей решил зайти с той стороны, где как раз и упал Виктор. «Боже мой» — воскликнул Андрей, и побросав все сумки с продуктами, кинулся к Виктору. Усадив его на коляску, немного отчитал за непослушание, и после они вместе поднялись в дом.
Андрей одел Виктора (до этого тот был лишь в пижаме), затем приготовил лёгкий завтрак, и после трапезы, старший брат уговорил его на прогулку по деревне.
Упоминание о деревне Зернилово было датировано ещё 16 веком. Местный летописец, тогда написал, что в одном поселении, недалеко от села Богодольска, уродился большой урожай овсового зерна. Особо толком в деревеньке ничего не происходило. В 17 веке Зернилово отошло какому-то дворянину, но тот позже разорился, и поселение переходило из рук в руки. Когда же все крестьяне стали свободными, то жители взяли название деревни в качестве фамилии. Оттого, коренные зерниловцы друг другу однофамильцы. Сама же деревня представляла из себя всего-то 4 улицы с деревянными обветшалыми домиками, да пожарный пруд. Братья жили на Центральной улице, а так ещё была Западная, Восточная и Мака Зернилова, названная в честь комиссара-коммуниста, работавшего в 20-е года прошлого столетия.
Андрей и Виктор обошли деревеньку менее чем за 20 минут. И несмотря на такую небольшую продолжительность прогулки, оба брата были довольны. Виды и правда были чудесными. Жаркое июльское лето, все растения цвели с невероятной мощью. Пырей, крапива, лебеда, осот, одуванчик, подорожник- изумрудное море буквально окружило деревеньку, превратив её в небольшой островок. С каждым разом этот островок становился всё меньше и меньше, утопая в вечно цветущей зелёной пелене.
Прогулки очень бодрили Виктора. Что нельзя сказать про десятки часов, проведённые за пером. Писатель не смог даже придумать темы для своего стихотворения. Прошла неделя. Лист всё оставался белым и чистым. Страхи и переживания давили на писателя с удвоенной силой:
«Experience наверно уже целую поэму написал. Долбанная программа. Ненавижу её. Ненавижу.»
Андрею приходилось множество раз выводить Виктора из-за стола. Брат, одержимый припадком, пытался вырваться. Нервные конвульсии и срывы стали обыденностью для писателя. Не этого хотел Андрей, когда вместе с горе-братом отправился в деревню.
Девятый день пребывания Зерниловых в деревне начался как обычно. Братья поели, Виктор уже было пошёл в свой кабинет, но Андрей, зная, что писатель постоянно слетал с катушек во время творчества предложил брату другой вариант:
— Брат, помнится ты мне раньше говорил, что писал многие свои детские рассказы на поляне под Большой Осиной и тебе это помогало. Хочешь я туда тебя свожу? Как раз на природе, авось кислород наконец до мозга доберётся.
— Очень смешно — передразнил брата Виктор. — А так хорошая идея. Как только вспоминаю про детство сразу мурашки по коже. Только вот добираться до Осины долго придётся. Это ж надо через поле километра два.
— Без разницы. Главное чтоб тебе на пользу пошло. Ты согласен?
— Я, да.
— Ну вот и отлично — улыбнулся Андрей брату.
После завтрака братья собрались и отправились к Большой Осине. Путь к дереву был непростым: приходилось пробираться через заросли ссорных трав, через грязь, отмахивая от себя мошек и комаров. Липкий чертополох цеплялся за одежду, а жгучая крапива больно жалила неосторожного Андрея. «Чтоб её, эту природу» — ругался Андрей, потирая больное место. — «Тропинку что-ли к ней проложить». Стараниями Андрея братья дошли до Большой Осины.
«Вот здесь я тебя покидаю»— промолвил младший брат. — Вернусь через два часа. И пожалуйста не поколечь себя. — Андрей помахал Виктору, и пошёл опять пробираться через поле.
