Оглядевшись, я понял, что дело не только в этом. Я заметил ещё одну группу уборщиков в жёлтых футболках. Они выкапывали всё зелёное, что торчало из тротуара, и, похоже, все были одеты в новенькую форму армии США с пустынным камуфляжем.
Он начал говорить, как деревенский сплетник.
«Я слышал историю о том, что аппарат Xerox стоимостью двести тридцать тысяч долларов получил бирку «девятьсот девяносто девять», потому что оформление документов для его обратной отправки на север было слишком хлопотным».
Я осматривал тихий жилой район, симпатичные бунгало с фикусами на улице, универсалы и множество больших заборов и решёток. Он не указал ни на что конкретное и продолжил:
«Где-то там ребята чинят свои машины реактивными гайками за пятнадцать тысяч долларов, которые стоят им шестьдесят баксов». Он вздохнул. «Жаль, что мне не удалось заполучить что-нибудь из этого. У нас же просто всякая всячина».
Дома сменились парадами магазинов и неоновыми вывесками Blockbuster и Burger King. Примерно в паре букв «К» впереди, словно три высокие металлические буквы «Н», в небо поднимались штабеля контейнерных кранов.
«Доки Бальбоа», — сказал он. Они у входа в канал. Мы будем в Зоне, — поправил он себя, — в старой Зоне канала, очень скоро».
Это было довольно очевидно, достаточно было взглянуть на дорожные знаки. В этой стране их было не так уж много, но я заметил один американский военный знак, шатающийся на столбе, сообщавший нам, что база ВВС США в Олбруке уже совсем близко. Большой сине-белый выцветший металлический знак на главной улице указал нам путь к Христианской ассоциации военнослужащих, и вскоре мы выехали на качественную серую бетонную дорогу, которая огибала аэродром, полный лёгких самолётов, частных и коммерческих вертолётов. Когда мы ехали по дороге, идущей по периметру аэродрома, доки Бальбоа остались позади и слева.
«Раньше это была авиабаза ВВС Альбрук. Именно там PARC украл те вертолёты, о которых я тебе рассказывал».
Мы прошли мимо ряда заколоченных четырёхэтажных бараков, где кондиционеры торчали практически из каждого окна. Безупречно чистые кремовые стены и крыши, покрытые красной черепицей, придавали им очень американский, очень военный вид.
Возвышающиеся над землей пятидесятиметровые стальные флагштоки, на которых раньше, несомненно, развевались огромные звездно-полосатые флаги, теперь стали флагом Панамы.
Аарон вздохнул.
«Знаете, что самое печальное?»
Я смотрел на часть авиабазы, которая, похоже, превратилась в автобусный терминал. Большая вывеска «ВВС США, Олбрук» была наполовину заклеена информацией о маршрутах автобусов, а автобусные очереди чистили и подметали.
"Что это такое?"
«Из-за этой раздачи в 999 году Военно-воздушные силы оказались настолько остро нуждающимися в вилочных погрузчиках, что им фактически пришлось сдавать некоторые из своих старых погрузчиков в аренду, чтобы перевезти последнее оборудование в Штаты».
Как только мы покинули авиабазу, дорога снова оказалась по обеим сторонам от пампасной травы высотой не менее трёх метров. Мы проехали ещё один ряд пунктов оплаты проезда, заплатили несколько центов и проехали дальше.
«Добро пожаловать в Зону. Эта дорога идёт параллельно каналу, который примерно в четверти мили в ту сторону». Он указал налево, и мы словно въехали в какой-нибудь район Южной Флориды с бунгало и домами в американском стиле, рядами телефонных будок, светофорами и дорожными знаками на английском. Даже уличное освещение было другим. Дальше по дороге рекламировалось поле для гольфа на английском и испанском языках. Аарон указал.
«Раньше здесь был офицерский клуб».
Заброшенная школа справа выглядела как будто сошедшая со страниц американского телешоу. Рядом возвышался огромный белый купол для всепогодных видов спорта.
Мы определенно были там, где жила другая половина.
«Сколько нам еще до дома?»
Аарон смотрел по сторонам практически пустынной дороги, впитывая детали приближающейся Зоны.
«Может быть, ещё минут сорок-пятьдесят. В центре было довольно оживлённо».
Теперь пришло время поговорить о делах.
«Знаешь ли ты, почему я здесь, Аарон?»
Я надеялся, что немного.
Он уклончиво пожал плечами и заговорил мягким голосом, который было трудно расслышать из-за ветра.
«Нам сообщили о вашем приезде только вчера вечером. Мы должны помочь вам всем, чем сможем, и показать, где живёт Чарли».
"Чарли?"
«Чарли Чан, ну, знаешь, тот парень из того старого чёрно-белого фильма. Это, конечно, не настоящее его имя, просто его здесь так называют. Не в лицо, упаси Боже. Его настоящее имя — Оскар Чой».
«Мне гораздо больше нравится Чарли Чан», — сказал я.
«Ему это подходит».
Аарон кивнул.
«Мне он тоже, конечно, не кажется претендентом на Оскар».
Что вы о нем знаете?
«Его здесь очень хорошо знают. Он очень щедрый человек, играет роль добропорядочного гражданина, покровителя искусств и всё такое. Более того, он финансирует мой учебный курс, по которому я читаю лекции».
Это было совсем не похоже на голос подростка.
"Сколько ему лет?"
«Может быть, немного моложе меня. Где-то около пятидесяти».
Я начал немного волноваться.
«У него есть семья?»
